Все сказки старого Вильнюса. Это будет длинный день

И теперь валялся рядом с наскоро обустроенной постелью. Копеечный линованный блокнот на пружинке, самая нужная в мире вещь. Вот прямо сейчас – самая нужная.

А карандаш нашелся в кармане. Что неудивительно – зачем вообще нужны человеку карманы, если в каждом из них не лежит по огрызку карандаша.

План был такой: засесть в каком-нибудь кафе и в ожидании заказа изобрести хотя бы полдюжины новых хороших примет. И записать в тетрадку, чтобы не забылись. И распространять потом потихоньку, между делом, в разговорах – «Ух ты, смотри, красное полотенце на веревке висит, моя бабка говорила, это лучшая примета на свете, надо срочно что-нибудь предпринять, сегодня у нас все получится», – и тому подобное.

Когда-то больше всего на свете любил такие невинные розыгрыши; особенно здорово было услышать свою примету несколько лет спустя из уст совершенно постороннего человека. Так случалось всего пару раз, но и это было очень много. И позволяло надеяться, что прочие выдуманные приметы тоже зажили самостоятельной жизнью, передаются из уст в уста и, конечно, регулярно сбываются.

Потому что любая примета сбывается, встретившись с человеком, готовым в нее поверить. А проверена она веками или наспех сочинена позавчера – дело десятое.

Очень давно так не развлекался. Лет, страшно сказать, пятнадцать, если не больше. Просто вылетело из головы. Спасибо черному котенку, напомнил, что есть столь простой и эффективный способ поднять себе настроение.

И потом ежедневно поднимать его снова и снова – себе и всем, кто под руку подвернется.

Просто так. Чтобы было.

Идти до Пилес не пришлось, кафе обнаружилось прямо на Скапо, в десятом номере, почти напротив вечно запертых черных ворот, за которыми начинается университетская территория. Никакой вывески, зато новенькая белая дверь гостеприимно приоткрыта, белоснежные тенты полощутся на ветру, на улицу выставлены четыре белых столика – настолько маленьких, что, если сидеть за таким вдвоем, выпить вместе кофе еще худо-бедно получится, а вот есть придется по очереди.

Ну, разве что один из сотрапезников возьмет тарелку на колени. Примерно так и поступила пара средних лет в светлых льняных костюмах: поставили на стол напитки, а тарелки держали на весу, ловко орудуя – он одним ножом, она вилкой. Никакого недовольства своим положением не выказывали, скорее наоборот – лучились от удовольствия.