Легенда. Дилогия

За то, что ты сделала, тебя посадят в темницу, и долгое время ты не увидишь мужчину, способного доставить тебе удовольствие. Но к счастью для тебя я готов тебе в этом помочь. Он медленно продвигался к ней, заходя за спину. – В твоих же интересах вести себя хорошо. После этих слов он порвал ей одежду, обнажив нежную кожу на её спине.

В этот момент забарабанила дверь.

– Твою мать, я же сказала не беспокоить меня!

Но в дверь продолжали стучать.

– Ну, всё, кто-то сейчас огребёт! – застегивая ремень, с раздражением произнёс Хорт.

Как только он открыл дверь, то получил сокрушительный удар в переносицу, от чего вскинул руки вверх и рухнул плашмя на спину. Он умер ещё до того как его тело коснулось пола.

Уна подняла голову, но картинка перед глазами плыла. Она увидела, как чей-то силуэт приближается к ней. Вдруг она почувствовала, мокрую ткань, накрывающую её голую спину.

– Вот ублюдки, – произнёс знакомый голос и Уна с облегчением выдохнула. – Держись за мою шею, – произнёс Тан.

После этого её, обессиленную, он поднял на руки и понёс к выходу.

Повсюду лежали тела мёртвых солдат, но она не заметила этого. Уна смотрела только на него.

За окном шёл дождь…

Глава 4 (Ренегат)

Солнце слепило ей глаза. Очнувшись, она поймала носом прохладное дуновение ветра. Уна ехала верхом на лошади, облокотившись, на что-то твёрдое, и сперва не поняла, где находится. Она резко дёрнулась.

– Тише, – пробурчал Тан, недовольный нарушенным спокойствием. – Как ты себя чувствуешь?

Она взглянула на него, затем на левую кисть, которая была обработана и перебинтована.

Челюсть ныла. В носу щекотали засохшие капли крови.

–Все хорошо! Где мы?

– Мы едем на север, – тихо произнёс он. – Ты голодна?

– Чертовски!

– Вот и отлично! Мне тоже необходимо слегка передохнуть. Ночью под дождём передвигаться очень тяжело.

Они повернули с лесной тропинки на небольшую опушку, в центре которой раскинуло свои ветви многовековое древо.

– Я думаю отличное местечко, – произнёс он с легкой улыбкой.

Затем спрыгнул с коня и помог слезть Уне. Атанасиус подошёл ко второй лошади, которая была привязана сзади. Снял с неё пару мешков и направился с ними к дереву. Поставив их, он заметил, что Уна не двигается с места и виновато стоит там, куда он её только что поставил. Он тяжело выдохнул, достал из мешка бурдюк с водой, и подошёл к ней. – Спорю, тебя мучает жажда, держи! – протянув его Уне. Она взяла и прижала его к груди.

– Прости меня! – произнесла она.