Легенда. Дилогия

Эрхард, поджав ноги к груди, лежал на полу, закрыв голову руками. Двое его охранников беспорядочно махали мечами и продвигались вперёд.

Тан не стал дожидаться, пока у них привыкнут глаза, и подбежал к одному из охранников. Но тот, по-видимому, услышав шаги, направил меч в сторону приближающейся угрозы. Тан успел только подставить руку. Меч ударился об его предплечье. Но к удивлению Тана, слова Вернера небыли преувеличением, и костюм полностью поглотил энергию от удара, равномерно распределив её по всей площади. Со стороны казалось, будто Атанасиус, сделан из камня.

Другой рукой он ударил в грудь охраннику. Удар получился настолько сильным, что в щепки, разнёс его грудную клетку, при этом, откинув, на добрые, пару метров. Тан сразу же сделал пируэт, уклоняясь от меча второго, вдалбливая свой кулак ему в колено, переломив сразу же ногу и оторвав её нижнюю часть. Тот с воплями выкинул меч и рухнул, корчась от боли.

Тан выпрямился. Он чувствовал невероятную силу. Прямо перед ним, забившимся под столом, он заметил Эрхарда.

Подойдя к тяжёлому дубовому столу, Атанасиус одной рукой откинул его в сторону.

– Пощади, – умолял его Эрхард, зажмурив глаза.

– Открой глаза, и посмотри в лицо того, кто принёс тебе смерть, трус.

– Пощады…

Перед глазами у Атанасиуса всплыло доброе лицо Свана, его улыбка, которую он больше никогда не увидит. Отрывки из детства. Их ночные беседы у костра. Тело Тана наполнилось теплом, которое тут же было поглощено темнотой. – Ты отнял у меня самого дорого человека, который у меня был.

Ты ничем не лучше Орма. – Открой свои, чёртовы, глаза!

– Нет, – прерывисто ответил он. Страх обуял его тело.

Тан медленно протянул свою правую руку и сильно сжал шею герцога. Только после этого Эрхард открыл свои глаза. В них читалось удивление. В них читался ужас!

***

Он чувствовал в себе невероятную силу. Поддавшись ей, он выпрыгнул из окна. Атанасиус, приземлился на ноги, но не почувствовал никакой тяжести. От этого на лице у него появилась улыбка. Он замер, и снова стал осматривать, чудодейственную ткань, которой был покрыт.

Но тут он заметил движение у дальнего дома. В тусклых уличных масляных фонарях, обнаружить что-то на таком расстоянии было бы попросту не возможно. Но только не для него сейчас. Это был представитель Вотона. За его спиной с ноги на ногу переминался конь. Затем из-за его спины на лошадях выехали ещё двое. Они явно опасались того кто оказался перед ними. Никакая из сторон ничего не предпринимала.