Неидентифицированный

Тягу к созерцанию обнажённого женского тела у мужчин я ещё мог понять: это заложено природой и всегда было и будет на уровне животных инстинктов, от которых человек ушел не так-то уж и далеко, сколько бы он не уверял себя в обратном; но какой интерес сидеть тут девушкам и женщинам? Они предпочитали однополую любовь и возбуждались, наблюдая за обнажающимися в эротичных танцах красотками или никакой сексуальной подоплеки не было и их искренне восхищали грациозные и красивые движения танцовщиц?

Пока я бродил по залу в поисках свободного столика, свет почти полностью погас, остался только над сценой.

Спокойная музыка сменилась на более динамичную, зрители перестали разговаривать и пить алкоголь, направив свои взоры на сцену, где начинался эротический танец.

Танцовщица для своего выступления использовала ковбойский образ, который ей очень шёл. Широкополая шляпа, подчеркивала её правильные черты лица и аккуратный прямой нос, из-под головного убора струились белокурые прямые волосы, которые благодаря освещению на сцене становились то синими, то красными, клетчатая рубашка, завязанная под грудью в бантик, оголяла сексуальный живот, в котором был пирсинг, и плотно облегала воинственно вздёрнутые груди, на коротких чёрных трусиках-шортах по бокам была бахрома, которая взлетала от каждого движения бёдер, длинные кожаные сапоги заканчивались выше колен и подчеркивали стройные ноги девушки.

Я замер посреди зала, следя за красавицей, которая вытворяла на шесте такие вещи, от которых у меня во рту пересохло.

Я был настолько очарован зрелищем, что не сразу услышал грубый голос, который очень неучтиво просил отойти меня в сторону. С разочарованием оторвав свой взгляд от блондинки, которая, зависнув на шесте вниз головой, начала медленно расстёгивать пуговицы на рубашке, собираясь показать возбуждённым зрителям свою грудь, я повернулся к столу, за которым сидела компания парней.

Все трое были, как на подбор, здоровенными лбами с широкими плечами, на их лицах были аккуратно подстриженные бороды.

Даже одного такого кабана было достаточно, чтобы связать в узел ботаника, чьё слабое тело мне так любезно выбрал Кряк. Только я подумал про хакера, как в моей голове раздался его голос:

– Не спеши нарываться на неприятности, выпей, отдохни, успеешь ещё посидеть за решёткой. А этих «мужественных» – интонацией Кряк выделил слово.