Неидентифицированный

Там слишком много дьявольских соблазнов и людей, прислуживающих ему. Эти люди настолько порочны, что не опасаются нарушать заповеди божьи, а наоборот, нарушают и кичатся этим, пытаясь преподнести свою греховную всепоглощающую алчность как достижение успеха. Погрязая в бесконечном блуде, они разрушают устои мира, пытаясь подменить последние настоящие ценности на ложные, как это делал в своё время Патриарх Никон, отредактировав тексты Священного писания и богослужебных книг, заменив двуперстное крестное знамение трехперстным и отменив все виды земных поклонов, вызвав тем самым раскол в религиозном мире, впрочем, это ты все сам знаешь.

– Эти люди. – староста обвел рукой необычных гостей. – Тайные друзья нашей общины, которые хоть и не придерживаются нашей веры, но стойко сопротивляются дьяволу, ведя свою войну с его посланниками. Три печати уже давно были сняты, явив миру всадника на белом коне, как олицетворение лжеправедности, и человечество погрязло в обмане и лжи.

Всадник на рыжем коне принёс миру череду нескончаемых войн и кровопролитий. Всадник на вороном коне принёс миру голод и смерть, которую лживые слуги дьявола любят называть гуманитарной катастрофой и замалчивать истинные масштабы бедствия.

Староста тяжело вздохнул и налил себе квасу из кувшина. Осушив глиняную кружку за несколько больших глотков, он утер рукой бороду и продолжил говорить:

– Пока ещё четвертый всадник на бледном коне не показался, но уже явно ощущается дыхание его коня.

Если человечество не начнёт священную войну, то вскоре будет снята четвертая печать, и тогда человечество обречено.

Староста изрядно меня напугал, горестно закончив свою речь. Всё, что он рассказывал, я и так знал наизусть, но раньше это казалось страшной сказкой, а теперь, глядя на человека, который искренне верил в то, что говорил, я по-настоящему испугался. Не зная, что ответить, я спросил:

– Как нам одолеть дьявола и его слуг? Молиться целыми днями?

Мой вопрос вызвал громкую усмешку у звероподобного гиганта.

Его неуместное веселье прервала незнакомка с розовой прядью волос. Отвесив ему звонкий подзатыльник, она повелительно сказала:

– Заткнись, Дикий. Не забывай, что парень не знает ничего о жизни за пределами общины.

Здоровяк даже не поморщился от полученной увесистой затрещины, покорно спрятав усмешку, он сделал каменное выражение лица.