Административный ресурс. Часть 1. Я вспомнил все, что надобно забыть

До появления Тополева его прибыли были довольно ощутимы и добавляли ему большой вес в маленькой структуре Кредитно-расчетного банка, но с появлением более успешного конкурента он отошел на второй план, стал получать меньшее финансирования и, соответственно, меньшие бонусы. Этот факт его дико злил, поэтому каждый незначительный промах дилингового управления он старался раздуть до состояния пожара.

– Чего он так меня невзлюбил? – сетовал Андрею на Левина Гриша.

– Ты пойми: он так же, как и Литовченко, просрал в Мытищах большие бабки на ГКО, – начал объяснять другу Беляев.

– А кто такой Ваха? – поинтересовался Григорий.

– Ты что, не знаешь наших учредителей? – удивленно спросил Андрей. – Ну ты даешь! Уже три месяца работаешь в банке и не знаешь наших собственников!

– Я думал, что банк принадлежит «Москоувиту» Фабзона.

– Только наполовину! Остальные пятьдесят процентов у Вахи Обуевича Вагаева, – с большим уважением произнес имя второго собственника Андрей.

– А кто он такой? Чеченец?

– Да! Причем очень богатый и влиятельный. Он много чем занимается, но в основном – нефтью. Ты наверняка уже исполнял заявки на продажу валюты от «Югнефтегазпродукта»? Так вот, это его компания.

– А почему ты говоришь, что у Левина в связи с Вахой будут другие последствия, нежели с Фабзоном?

– Ну, Иосиф Давидович – человек добрый и отходчивый, а вот Ваха Обуевич – наоборот… Человек гор! Голову отрежет только так.

– Нет…

– Так и не дай бог когда-нибудь увидеть! – многозначительно произнес Беляев. – Для них неверного убить – как для нас с тобой высморкаться. В общем, люди серьезные, и расстраивать их не стоит, а злить – вообще страшно.

В конце лета 1997 года в столице были усилены меры по контролю за передвижением кавказцев по культурно-развлекательным центрам. В стране шла вторая чеченская война, поэтому власти города опасались горячих горских мужчин, перестрелок и поножовщин с их участием, а более всего – возможных терактов. В связи с этим московские казино резко сократили доступ в свои заведения для представителей чеченской диаспоры.