Земля зомби. Справедливость торжествует

Иди поговори со всеми, а то у тебя лицо бледное, как будто сейчас в обморок упадешь.

– Не упаду, но ты права, пойду посмотрю, как обустроились другие, заодно нервишки успокою, а то совсем не к чёрту стали.

– Не удивительно, последние полгода постоянный стресс и опасения за близких, нервам это точно не идёт на пользу.

– Всё, хватит тут из себя доктора строить. – оборвал её я и, быстро чмокнув её в губы, вышел из квартиры, решив проверить остальных членов отряда.

Согласно нашему плану, все четыре квартиры второго этажа должны были стать наблюдательными пунктами.

Начать я решил с той квартиры, окна которой так же выходили на дом, в котором обосновались бандиты.

Зайдя в раскрытую настежь дверь, я сперва услышал тихий голос Кузьмича, а потом обнаружил их с Ведьмой на кухне. Ведьма рассматривала через щель в шторах двор, а Кузьмич, судя по всему, рассказывал ей о причине, по которой мы сейчас тут находимся. Увидев меня, он прервал свой рассказ и пошутил:

– Не успели заселиться, как начальство с проверкой пожаловало!

– Я просто пришёл в гости, работа тут не причём.

 – пошутил я в ответ.

Кузьмич заулыбался и, заговорщицки мне подмигнув, спросил:

– Не желаешь пару глотков самогона, настоянного на сухофруктах? Вкуснотища такая, чем-то напоминает сидор.

– Нет, спасибо, у меня термос с кофе, спиртное пока не хочу. Да и тебе советую воздержаться, нам тут не просто так сидеть весь день и полночи! Ещё пострелять и побегать придётся.

Кузьмич в ответ скорчил мне гримасу и показал язык.

Ведьма, с улыбкой наблюдая за нами, проговорила:

– Не переживай, я прослежу, чтобы он был трезвый.

– Теперь я спокоен, главное – не отрезай ему сразу руку, ограничься на первый раз чем-нибудь другим. – пошутил я в ответ, на что тут же бурно отреагировал Кузьмич, театрально возведя руки к небу и закатив глаза, он запричитал:

– Господи, за что мне все это?! Они же изверги похуже фашистов, готовы человеку за выпитые 50 грамм ухо отрезать!

Дождавшись, пока Кузьмич закончит причитать, Ведьма, изогнув одну бровь домиком, глядя на него произнесла:

– А кто сказал, что ухо?

И тут же молниеносным движением выхватила свою катану.

Меньше чем за секунду её рука прочертила короткую дугу, и конец лезвия замер в паре миллиметров от паха Кузьмича. Тот побледнел и, нервно сглотнув слюну, опустив глаза вниз, пробормотал:

– Ты, девочка, больше так не шути, а то пойдешь стирать мои штаны.