«Прокуроры»

Что касается Ани Большевой, то об этой девушке очень сложно что-то рассказать, так как мнения о ней настолько разнообразны, что очень сложно понять, кого же ты видишь перед собой. Следующими пришли Петя Петров с Юлей Ерошевской. На самом деле они, уже очень давно перестали участвовать в КВН, но все-таки были неотъемлемой частью команды. Поэтому присутствовали всегда. Потом приперлись Бурова и Игнатова. Эта парочка как всегда что-то истошно вопила. В последствии эти вопли переходили в смех Игнатовой, к которому в последствии подключалась и Бурова.

Не успели они войти, как сразу же пристали к Петрову с Ерошевской. Немного погодя появился Куделин (Кудя) с Чумаковым (Гуля). Вскоре появился Паша Клецкин (Клепа) с Абрамовым. Эти два дружка как всегда что-то оживленно обсуждали, причем то, что они обсуждали, могли понять только они одни, для остальных это был, как говорится: “темный лес”. Как только они вошли в аудиторию, Абрамов направился к Буру с Игнатом, чтобы как всегда почесать языком или подраться. Отношения у них были очень оригинальными, но все уже к этому привыкли и не обращали на все их склоки никакого внимания. Потом появилась Оля Ярмоло, которая что-то сосредоточенно жевала, и создавалось такое впечатление, что весь мир для нее отсутствует. Ну и самыми последними появились уже известные вам Фадина вместе с Нюшей, Горностаевым, Авинянами и Федоровым. Как только все более или менее угомонились, на трибуну вылезли Клецкин с Федоровым и стали толкать какую-то умную речь по поводу того, что планируется в будущем, и что есть сейчас. Весь этот треп сопровождался какими-то неистовыми криками со стороны Бура с Игнатом, которые пытались накормить Куделина бананом, чего он видно не очень желал. С другой стороны заразительно хохотала Ольга. Петя с Юлей о чем-то энергично спорили. Абрамов с Нюшей обсуждали насущные проблемы грядущего тысячелетия, вернее, они пытались выяснить, появится ли в ближайшее время хоть какое-то подобие нормальной женщины, а Фадина с Горностаевым мило шептались в сторонке, решая, какое количество “резины” они возьмут с собой на дачу. Короче говоря, шум стоял страшный, и, похоже, что Клецкина с Федоровым слушали только Большева с Федей. Чумаков и так знал всю эту речь, поэтому присутствовал просто так, для вида. Федоров долгое время пытался наладить дисциплину, наконец, ему это удалось, и все более или менее утихомирились.

Посреди блистательной речи Клецкина, Фадиной приспичило сходить в туалет, и она живенько выбежала в коридорчик.