Дело чести или «Звезда Бенгалии»

На вечерах он частенько развлекал публику, выводя на бумаге различные надписи готическим, римским или древнерусским шрифтом, а так же рассказами о своих изысканиях в исторических архивах и историями из деятельности Департамента полиции. Правда однажды он мне признался, что полицейским или сыщиком, в прямом смысле этого слова, его назвать нельзя.

– Я обеспечиваю только правовые аспекты деятельности нашего полицейского управления. Для слежки, обысков и прочего есть более подходящие люди, – пояснил он.

Так вот, как уже говорилось, именно Кромова я и заметил, бредущего к воротам нашего учреждения с какими-то бумагами в руках.

– Здравствуйте Важин, – сказал он. – Я хотел зайти к вам, посоветоваться по поводу одного вопроса по квартире, да вот стал читать эти два письма и задумался.

– Что за письма?

– Это, – Кромов поднял левую руку, – письмо от полицмейстера господина Листопадова, вы его наверняка помните, встречались пару раз.

– Конечно, помню.

– Здесь материалы по делу одного финансового афериста, недавно арестованного полицией.

Нужно грамотно выдвинуть обвинение, чтобы не дать адвокатам придраться ко всяким мелочам и нестыковкам. Но это пустяки, справимся. А вот это, – Кромов поднял правую руку, – вот с этим разобраться будет посложнее.

– Что это за иероглифы?

– Это копия надписи на камне, найденная недавно на островах греческого архипелага. Филологическое общество при Московском университете предложило всем желающим, кто имеет соответствующие знания, принять участие в дешифровке.

Вы знаете, это уже вторая попытка. Какой-то совершенно уникальный язык, или слова знакомого нам древнего языка написаны неизвестными буквами. Пока не могу подобрать ключа. Настроение из-за этого препротивнейшее…

Дело в том, что два дня назад филологическое общество уже заслушивало отчёты о расшифровке данных надписей. Было решено, что слова текста древнегреческие, а буквы какого-то ранее не известного архаичного, как назвали его в филологическом обществе, «протокритского» алфавита.

Трём специалистам, в том числе и Кромову, было предложено независимо друг от друга выполнить перевод надписи на основе сделанных предположений. Дело кончилось полным провалом. Предоставленные тексты не имели ничего общего друг с другом. Из-за этого Кромов погрузился в мрачное настроение, в котором и пребывал по сей день.

– М-да, – произнёс я, разглядывая палочки, кружочки и галочки, нарисованные на листе бумаги, – желаю удачи во второй попытке.