Земля зомби. Воронеж – тесный город

В обычной одежде, с нелепой шапочкой-петушком вышедшей из моды лет тридцать назад. Решаю узнать, есть ли на него что-нибудь попрактичнее и потеплее, заодно, примерно понять процедуру обмена и цену нашим автоматам. Находим большую палатку с разнообразными комплектами камуфляжа, развешенными по стенам. Прямо как раньше, в старые добрые времена – вьетнамский рынок на Остужева. Увидев мой интерес, к нам подходит продавец – мужик лет сорока пяти на вид. Весь такой живчик, постоянно перетекающий и пританцовывающий.

Есть такой тип людей, им всегда надо двигаться – не могут они спокойно стоять на одном месте. Пританцовывая вокруг меня, как будто хочет в туалет, спрашивает хриплым голосом:

– Чего, уважаемые, желаете приобрести? Тут у нас большой выбор товара – от дешёвых китайских реплик для рыбаков и туристов, до реально дорогих брендовых вещей, предпочтение, которым отдавали спецы по всему земному шару в своё время, проводя испытания в настоящих боевых условиях.

Отвечаю на его вопрос:

– Нам не надо брендовых вещей.

Нам нужно, что-то оптимальное по цене и качеству. Но есть один маленький нюанс. – Показываю на глазеющего по сторонам Алёшеньку. – Нужно найти его размер.

Продавец оценивающим взглядом осматривает нашего могучего товарища и, усмехаясь, говорит:

– Да, действительно, размер не то что не особенно ходовой, а можно сказать эксклюзивный, если речь идет об одежде, а не про чехол для танка.

За Великана вступился Кузьмич:

– Ну, ты поаккуратнее со словами.

Алёшенька у нас ранимый и может по-всякому среагировать на них. Может, например, расплакаться в три ручья – замучаешься утешать, а может, как танк, раскатать тебя тут – будешь самым большим блином на Масленицу.

В глазах продавца мелькнул испуг, который почти мгновенно исчез, и он ответил:

– Тогда вся ваша компания будет болтаться над воротами за нарушения правил рынка, поэтому давайте будем вести себя в рамках приличия и без членовредительства.

Показав кулак Кузьмичу, чтобы не влезал со своими шуточками в ненужный момент, уверяю продавца, что все будет пристойно, и сказанное – шутка. Кузьмич, надувшись, пробурчал:

– А мне ничего не нужно в этом отделе одежды. Я не подписывался быть нянькой. Сам оберегай и одевай своё сокровище, а я схожу в сектор, где располагаются бары. Посмотрю их ассортимент.

– Знаю я, как ты на алкоголь смотришь – он испаряться начинает.