Земля зомби. Воронеж – тесный город

Артем, пьяно рассмеявшись, показал Кузьмичу два пальца и произнёс:

– Сколько пальцев видишь? А то, может, газные люди – это один человек, котогый у тебя от алкоголя тгоился в глазах!

– Ничё у меня не троится, я вижу твою наглую рожу сейчас очень хорошо, хочешь, дам кулаком точно в лоб, чтобы уши отлетели?

Начинавшуюся перепалку прервала девушка, подошедшая к нашему столику с подносом. Её внешний вид был довольно откровенен: на голом теле было слишком мало одежды, и она была выбрана не скрывать, а подчеркивать определённые места, необычный яркий макияж оранжевого цвета подчеркивал красоту её лица.

Пока она забирала пустые рюмки и тарелку со стола, все рассматривали её, только, что, не пуская слюни. Хотя нет, Алёшенька пустил слюну, и теперь она свисала тонкой нитью с уголка его губ, когда девушка всё лишнее убрала со стола и удалилась, провожаемая взглядами. Кузьмич тут же заулыбался и сказал:

– Чё, Берсерк, понравилась девочка?

Алёшенька смущенно покраснел, не зная, куда спрятать глаза, и смущенно выдавил из себя:

– Да, она красивая и одежда у неё необычно красивая…

Кузьмич хищно улыбнулся и продолжил.

– Слышали? Берсерк нашел любовь всей своей жизни, давайте оплатим ему её, пусть хоть увидит, что девочки прячут в трусиках.

На Алёшеньку жалко было смотреть, его лицо приняло бардовый цвет, от волнения он не знал, куда деть руки и зажал их коленками. На его защиту встал Артём:

– Тоже мне, нашелся великий заглядыватель в тгусы к девкам, кто тебе в здгавом уме и тгезвой памяти даст чёпосмотгеть.

Только если стагые подруги, как та Леся с запгавки, пгосили тебя своим пегегаром убить у них живность «там» обитающую.

Дружно посмеялись, а потом я говорю:

– Отстаньте от Берсерка, его, в отличие от вас, теперь тут много кто знает и любит, а вас, клоунов, любят только плоды ваших фантазий, вызванные алкогольной интоксикацией мозга. Тем более, нам дома предстоит разговор с бабулькой и вряд ли он будет приятным. Если кто желает усугубить ситуацию, то ему тогда и отдуваться перед ней.

Желающих испытать на себе гнев бабульки не нашлось, и Алешеньку оставили в покое. Чему он был чрезвычайно рад, даже цвет лица сменился с красного на обычный. Пару раз, отказавшись от рюмки, протянутой ему Кузьмичом, сидел и бросал украдкой взгляды на танцующих на пилоне девочек. А мы приняли еще по паре рюмок. Чую, мне уже хорошо и пока хватит, еще предстоит с евреем поторговаться, а это явно непростая задача.