Земля зомби. Вояж по области

Кузьмич, сделав пару глотков из фляги, начал, приплясывая, громко петь:

– Я – кукарача, я – кукарача! Кукарача – я! Кукарача! Я кукарача!

Пришлось его осадить, напомнив, что лучше не шутить шутки с теми, кого ещё не знаешь, вдруг обидятся, а мы сюда не ссориться приехали. Артем меня поддержал, одёрнув его:

– Слышь, кукагача, что за петушиные песни и танцы ты тут устгоил? Не позогь нас пегед людьми, или мы скажем, что не знаем тебя.

– Зато тебя – большая честь знать! Люди после знакомства с тобой перестанут мыть руки и будут всем хвалиться, говоря: «Представляете, я жал руку самому Артёму! Да-да, тому самому, кто сексуально произносит кукаГача!».

Так что лучше замол…

Перепалку оборвала открывшаяся сбоку от ворот дверь, оттуда вышел человек и, остановившись, замер, рассматривая нас. А мы, в свою очередь, уставились на него.

Я ожидал увидеть типичного шерифа со звездой, револьверами на поясе и шляпой на голове, но у калитки стоял мужик в гаишной форме с майорскими звёздами на плечах.

Из-под форменной шапки торчали светлые волосы, а голубые глаза внимательно рассматривали нас. Оглядев каждого, он представился:

– Шериф Горожанкин.

Не успел я и глазом моргнуть, как Кузьмич подался вперед и съехидничал:

– Шериф, говоришь? А больше похож на мента.

Посмотрев на Кузьмича и улыбнувшись, шериф ответил:

– Так и есть, гаишник, если быть точным. У тебя какие-то проблемы с законом?

– Да какой сейчас закон может быть? Сейчас каждый живет по своим законам.

– Это верно.

Артём, внимательно присматривающийся к шерифу, сказал:

– А я его знаю, он мотобатовцем ганьше был! Я от него много газ на своей «Бусе» удигал!

Внимательно всматриваясь в лицо Артёма, Горожанкин спросил:

– Какого цвета у тебя была «Буса»? Мот был на номерах?

– Чегная, с кгасными полосами. Да, на номегах.

Шериф заметно оживился. Было заметно, что воспоминания о былых временах ему приятны.

Согнав улыбку с лица, он ответил:

– Это всё весело, но уже не имеет значения. При желании это можно позже обсудить, за чашечкой чего-нибудь вкусного.

А сейчас послушайте наши правила, они очень простые, как и наказания за их нарушение. Поселение выбрало стратегию развития животноводства, в частности крупного рогатого скота, свиней и лошадей, поэтому и решили назвать его Ранчо, из-за параллели с зарубежными аналогами прошлого века.