Врата Кавказа

Однако долго мы на месте не стояли…

Глава 2

Слёзы Кавказа

Я у себя не находил

Не только милых душ – могил!

Тогда, пустых не тратя слез,

В душе я клятву произнес:

Хотя на миг когда-нибудь

Мою пылающую грудь

Прижать с тоской к груди другой,

Хоть незнакомой, но родной.

Увы! теперь мечтанья те

Погибли в полной красоте,

И я как жил, в земле чужой

Умру рабом и сиротой.

    М. Ю. Лермонтов, «Мцыри»

По периметру лагеря послышался шумные оклики часовых. В мгновенье ока всё внутри лагеря пришло в движение.

Знавшие особенности войны на Кавказе старослужащие егеря и мушкетёры выхватывали своё оружие из пирамид и умелыми, отточенными за годы армейской жизни движениями зарядили ружья. Проворнее их управлялись со своими штуцерами только унтер-офицеры. Несмотря на молодость, они знали, что от точности их огня во многом зависит ход боя. Молодые солдаты, кто спросонья в панталонах, а кто и вовсе в исподнем, разбирали ружейные пирамиды и догоняли своих старших сослуживцев, накидывая на ходу кафтаны и опоясывая их патронташами. Гаврила Сидоров знал не понаслышке, чем грозит такое оживление в лагере. Не иначе как нападение горцев! Молодцы часовые, вовремя подняли тревогу. Самое время открыть огонь. Рассказ о подвигах полка так и остался недосказанным. Гаврила Семёнович в числе первых мчался в сторону, откуда доносилась возня.

Неожиданно дорогу ему перебежал молоденький мушкетёр – тот самый кубанец, который утром сетовал на тягости службы.

– Куды тебя чёрт несёт? – выругался старый егерь, едва не налетев на резвого юношу.

– Кто там – горцы? – выставив перед собой ружьё с примкнутым штыком, спросил на ходу мальчишка-солдат.

– Может, и горцы…. А я погляжу, ты уже в штыковую атаку пошёл? Без порток ты одним своим видом басурманина распугаешь!

Молодой мушкетёр, не обращая внимания на колкости Сёмыча, только и ответил:

– Так ведь некогда было!

Невдалеке раздался выстрел, затем ещё один.

– Всё вам, молодым, некогда! – пробурчал егерь, но туг же переключил внимание на унтер-офицера, бежавшего ему навстречу.

Ствол его штуцера ещё дымился.

– Что за шум, ваше благородие?

Сержант с сильным малороссийским акцентом произнёс:

– Да, вот, словили шпиона.

Чтобы добежать до пикета, поставившего на уши весь полк, понадобилось ещё несколько минут. У ног караульного на корточках в молитвенной позе сидел человек. Отблески костра позволяли разглядеть виновника вечернего переполоха.