Врата Кавказа

 – Мальчик-армянин. Я его знаю ещё по первейшему нашему пребыванию в Грузии.

– Вы побывали в Закавказье в составе войск Булгакова?

– Довелось побывать!

– И что вы думаете о теперешнем положении Кавказа?

Но на этот вопрос Карягин ответить не успел. За его спиной выросла крепкая фигура майора-артиллериста.

– Разрешите представиться: майор Ермолов!

– Почему без стука? Кто впустил? – побагровел Гудович.

– Так вызван же по срочному делу. Ждать не стал, сам вошёл! Если срочно, чего ждать?

– Приглашения! Что за вольность? Привыкли у Потёмкиных да Румянцевых к бардаку! Но я не позволю разводить бардак, пока ещё являюсь начальствующим над Кавказской линией лицом! Здесь важные дела решаются! И лишние уши мне в моём кабинете не нужны!

– Я не из тех, кто подслушивает! Хотел быть нужным!

Гудович встал, перевёл дух и, уже обращаясь к Карягину, произнёс:

– Вы свободны, майор.

Договорим с вами о наших делах позже.

Когда дверь закрылась, в кабинете Гудовича послышались крик и ругань.

Это генерал-аншеф распекал своего подчинённого и знать не знал, что он, нынешний покоритель Кавказа, распекает покорителя Кавказа будущего. Не знал он, что готовящийся им Персидский поход станет последним военным действием России эпохи Екатерины Великой. Не мог знать, что готовая вот-вот начаться на Кавказе война не будет иметь конца.

Неожиданно за дверью настала тишина. Вывалившийся в коридор покрасневший майор-артиллерист, сжав кулаки, только и смог произнести:

– Свинья!

– Нельзя так о начальстве! – осадил его Карягин.

 – Гудович заслуженный вояка: брал Хаджибей и Анапу! Вы горячи, майор, и любите справедливость, как я погляжу. Скажу вам одно: ваша прямота похвальна. Солдаты вас будут любить и уважать, но вот скорое продвижение в чинах вам не грозит!

Ермолов осмотрел майора в егерской форме.

– Павел Михайлович Карягин! – представился тот. – Сужу по себе: сам такой! Потому-то и в майорах хожу.

За что и солдаты меня любят. Вот так вот – грудь в крестах, а в званиях не вырос.

Артиллеристу импонировала простота егерского офицера, равного по званию. Он улыбнулся и протянул руку:

– Алексей Петрович Ермолов! Из московских дворян. Только что из Петербурга. Принимал участие в Польском походе. Вернулся в столицу вместе с Александром Васильевичем Суворовым…

– Мой учитель! – прервал его Карягин.

– И мой также! – обрадовался Ермолов.