Охота на охотника

Для того тебя не затравили, надо было быть или кем-то облеченным властью, или иметь достаточно тяжелые кулаки, чтобы постоять за себя. И пока богатые жеманные геи сидели на Холме, вместе с магами и знатью, тут собралась вторая категория – настоящие боевые пидарасы.

– Они тебя обидеть хотели, солнышко? – спросил полуорк, обращаясь к Тагерру.

Тот, расплывшись в улыбке от потерянного вида преследовавшей его шпаны, кивнул.

– Какие плохие детки! Ты не останешься, у тебя же дела, да? – грустно спросил вышибала.

– Да, Герриг, расследование важное, – ответил Джейми.

Полуорк разочарованно вздохнул и положил свою тяжелую лапищу на плечо одного из подростков. Их медленно окружали другие завсегдатаи.

– Надеюсь, ты скоро разочаруешься в этих двужопых чудовищах старухи Хель и будешь проводить время у нас. Давай, иди, мы пока с молодыми людьми потанцуем.

– Не надо… – пискнул малолетний бандит.

– Надо! – веско ответил полуорк. Тагерр выскользнул за дверь. Он уже успел отдышаться и бодрой рысцой припустил дальше по улице.

С Хеби он встретился, не доходя примерно квартал до борделя. Они столкнулись на углу пустынных по причине ночного времени улиц. Джейми не сразу понял, с кем его свел случай. Девочку лет этак тринадцати на вид с длинной черной косой в костюме терранской школьницы – плиссированой юбке до колен, гольфах и матроске – он принял за одну из 'внучек' Хель.

– Мелкая, куда ты спешишь, к клиенту? Ночь на дворе! Давай провожу, – предложил он, – только чуть позже.

– Отстань козел! – ответила ему хриплым голосом 'школьница'. Она поднялась на ноги, отряхнулась, и только тогда Джейми разглядел ее лицо и понял кто перед ним. Она уже припустила дальше по улице, когда детектив решился:

– Постой, Хеби! – негромко окликнул он. Угнаться за ней он бы не смог.

Хоббитка замерла на полушаге. Потом бросилась назад. И тут Джейми очень сильно пожалел о своей смелости, а так же о том, что он отказался от полного курса кибернетической и нанитной аугментации.

А ведь ему предлагали перевод в спецназ… Увеличение пропускной способности зрительного нерва хотя бы до двух сотен кадров в секунду ему бы не помешало. Потому, что его человеческие глаза не смогли, ни разглядеть несущуюся со скоростью флаера на форсаже девицу, ни отреагировать на жесткую подсечку, которой его сбили с ног. Он только успел немного сгруппироваться, чтобы не приложиться затылком о булыжники мостовой.

Хоббитка сидела верхом на его груди.