Охота на охотника

Эмулировать с помощью диффузной нервной системы медузы мыслительные процессы эльфа. Просто гениально! А, адаптировать речевой центр к управлению пигментными клетками и люминофорами? Прекрасное решение, с точки зрения нейронной схемотехники!

Тлейклелья был вынужден согласиться. Ксоко действительно превзошла сама себя. На щупальцах загорелись разноцветные огни и тут даже биомант замер, очарованный переливами света.

– Она так поет, – сказала эльфийка, отвечая на незаданный вопрос.

Тлейклелья присел рядом. Теперь он понял, чем занималась Ксоко последние лет пятьдесят.

Подготовить подобный метаморфоз непросто.

Почти час они в полной тишине смотрели на безмолвную песнь медузы, но потом это начало надоедать. Зегана почувствовала его скуку, нетерпение, желание уйти и, как бы невзначай, уронила:

– Артефакты вчера сказали мне – гномы вернулись в Мир, что служил нашим прибежищем.

Биомант сжал челюсти. Проклятые подземные коротышки. Цивилизация мертвых вещей. Их владыка клялся, что его народ уйдет вместе с эльфами из Мира после войны и поселится на лунах, а Тлейклелья сделал все, чтобы подгорное племя не смогло жить на покинутой ими планете.

Добрый десяток вирусов и бактерий, поражавших только гномов и совершенно безвредных для людей и прочих рас, вместе с переносчиками распространился в биосфере планеты Мир.

– А еще, дверь между вселенными вновь открыта, – после паузы продолжила Зегана, – я не знаю почему…

Тлейклелья встал. Замер, напрягшись как струна. Дернулся было к выходу из пещеры.

Замер снова, отращивая крылья, затем подпрыгнул, взлетая. Когда он выскользнул наружу, его силуэт на миг затмил лунный свет, пробивавшийся через дыру в потолке. Эльф устремился к сердцу леса, где в корнях Древа, которое не тронуло даже Море, открывался портал между вселенными, созданный их предками для бегства.

Биомант спешил мстить.

Зегана грустно вздохнула. Свечение в озере погасло. Вода пошла рябью, и с тихим плеском из-под нее показалась настоящая Ксоко в своем совершенном эльфийском теле.

Она подошла к Зегане, все еще сидевшей на песке, и встала над ней, всем своим видом выражая недовольство.

– Зачем ты ему это сейчас сказала? Ведь так хорошо было. Собрались все вместе в кое-то веки… – обиженно спросила Ксоко.

– Он бы и так и так узнал бы. Не сейчас, так через месяц. Только тогда бы еще и на нас обиделся, что не сказали сразу, – ответила ваятельнице Зегана.

– Зег, можно было бы завтра… На рассвете…

– Ксо, ты зря пытаешься.