Дар

Я пропустил его, ожидая, когда расстояние хоть немного вырастет и поутихнут вспышки в глазах, и произвел еще несколько залпов по корпусу и двигателям, после чего судорожно выдохнул. Вражеский корабль не подавал признаков жизни и медленно отплывал в сторону… Радиоэфир молчал. Я собирался уже возвращаться внутрь, когда от буксира оторвалась еще одна фигурка в скафандре. Стиснув зубы, я стянул с плеча винтовку и прицелился в нее. Руки тряслись, перед глазами плыло.

Когда я уже был готов нажать на курок, на забрало спроецировалось изображение молоденькой девочки в хиджабе, а тонкий девичий голос кричал: "Please, don't shoot! Я сдаюсь!" на стандартной аварийной частоте.

И я замер. Я не сомневался, активируя плазмомет. Тогда для меня это были всего лишь пиксели на прицельном мониторе. Но вот-так, глядя практически в глаза жертве…

Внезапно голос Трикса прошептал мне на ухо:

– Ваша светлость, возьмите упреждение еще на полградуса влево, она летит слишком быстро.

Я увидел и ощутил, как одна его призрачная рука слегка подталкивает ствол в нужную сторону, а вторая проходит сквозь мою кисть, держащую винтовку, и ложится на рукоять.

Наши указательные пальцы слились воедино, плоть и призрак. Затем кто-то из нас или мы оба нажали на курок. И мне оставалось лишь прошептать: "Нет!…", глядя как бело-алый цветок крови и конденсированных газов вырвался из спины девушки и фигура в скафандре согнулась пополам.

Присутствие Трикса исчезло. Все еще шла передача видеосвязи. Лицо девушки покраснело от резкой декомпрессии.

Перед ней плавали капли крови, вытекающей из ее рта.

Я развернул винтовку и прижал ствол поплотнее к забралу шлема, а затем нажал на пуск. Курок не поддавался. На информационном дисплее читалась надпись: "Вы действительно хотите прострелить себе голову? Да, Нет, Напомнить позже".

Отключив связь, я добрался до шлюза и с трудом снял скафандр. Лицо чесалось от ожога ультрафиолетом, перед глазами стояли черные пятна и линии, выжженные взрывами на сетчатке. Знобило. Дозиметр вышел из строя, последнее значение поглощённой радиации было тридцать шесть грей – летальная доза.

Из последних сил я добрался до каюты, подлетел к аптечке и принял Рад-Эвей, обезболивающие, антибиотики и остаток упаковки транквилизатора, после чего отрубился зависнув посередине каюты.

***

Разбудило меня курлыканье голубей. Светало. Постель была смята, простыня мокрой от пота. В комнате пахло так же как в квартире старика – едкими мазями, нечистотами, и немного смертью.