Золотой крейсер и Тайное море

– Твою на лево! – гладко побритая челюсть Чеха, кладбищенского специалиста широкого профиля, отвисла, опорные стойки тачки ударили и протерлись об асфальт, – Фабэрже!

«Вот тебе и лавэ!» – улыбнулся Чех. С утра критически неоткуда было добыть на опохмел, а чутье уже подсказало, что тут, скорей всего, и больше выйдет, – «Может быть – гораздо больше!»

Он подошел ближе, присел. Глубоко посаженные глаза поочередно встретились с разноцветным горохом пластиковых глаз.

«Элитные! Кошерные, шо жизнь моя! Где ж вы раньше были?» Покосился по сторонам – вроде никого.

Только оводом с раннего утра, кружит вертолет, да, судя по звуку, отъехал последний автобус. Рука потянулась за пакетом, заблаговременно, для таких случаев, сложенным в задний карман джинсов, но…

«Да твою ж налево! Опять эта боговерующая!»

На участке, на противоположной стороне, копалась хорошо знакомая ему старуха. Из тех,что, гляди, и поселится на кладбище – опять красит оградку, десятый, что ли, раз за год? Уловив запах эмалевой краски, Чех скривился – до сих пор мутило после вчерашний сабантуя.

«Где же ты на меня взялась, красавица?» – тонкие губы немолодого мужчины совсем превратились в нить. И угораздило же с ней тогда завязаться! Про что она там качала права?

«Пакет! Пакет ей порвали!» – вспомнил Чех. Не так ей вышел из троллейбуса, не так ее, типа, вперед пропустил. Так разорялась, хабалка, еле отделался!

Чех вернулся к тачке.

Старуха, как будто не обратила на него внимания. Он оценил масштабы уже проделанной ею работы. Судя по всему, в ближайшее время дома ее никто не ждал.

– Так и каюкнешься здесь! – проворчал он, ненавидя тянущийся соплей понедельник, ненавидя шумящие в черепе ватные мозги, ненавидя боговерующую, а заодно и вертолет, что как нарочно зудел все ближе и настырней.

Услышав за спиной голос, старуха отреагировала.

Распрямилась, прохрустела позвонками. Сообразила, что кроме них вокруг никого, и сказанное относиться к ней. Щурясь, отсканировала подозрительного молодого человека с ног до головы. Потом с головы до ног. Снова с ног до головы.

– А ты, значит, тут и обитаешь?– спросила старая женщина низким тембром, благодаря которому регентша кладбищенской церкви определила ее в пару к басу Николаю.

Она узнала нехристя.