Золотой крейсер и Тайное море

Подскочив к хищнику, Зюка вцепилась в длиннющие, жесткие усы, во всю мочь закричала, прямо в морду:

– Отстань от нее!

Кот не ожидал такого. Он тихо зарычал, Зюка потянула сильнее.

– Ты не понял?

Зверь оторопел. Внезапно стало слышно, как плачут Пуговка и Мишель, как тяжело дышит сидящая на заду Жануария.

От избытка ярости Зюка никак не могла отдышаться. Она сжала, и натянула усы изо всех сил. Кончик хвоста замер, стало очевидно – сейчас произойдет взрыв, и короткое путешествие завершится.

И вдруг откуда-то из глубины кладбища раздался низкий рык. Настолько громкий, что эхо разнеслось по округе.

– Мамочки! – пискнула Мишель.

– Это еще что?! – в священном ужасе выдохнула Жануария.

– Годзилла! – прошептала Птичка, вслушиваясь в последний отзвук чудовищного раската. Кот вжался в асфальт, выпучив глаза, и даже не видя перед собой Зюки. Кончик хвоста сник. В небе затихло. Зверь наблюдал.

Затем хвост дернулся снова. Вызывающе и нервно. Кот вспомнил о Зюке.

Они, как ковбои на дуэли, глядели друг на друга – куклы на зверя, зверь – на них, не решаясь пошевелиться.

– И что нам теперь делать? – ища в небе признаки годзилл и птеродактилей, просипела Ингрид. Споменка судорожно размышляла.

– Отпусти его, – наконец процедила она сквозь зубы. Зюка не реагировала.

– Зюка!

Правый ботинок чуть подался назад. Кот зашипел. Тихо, на пробу. Оба замерли. Споменка заметила – подруга ослабляет хватку. Кот снова зашипел, угрожающе выгнув спину.

Однако снова раздался рык ночной твари, больше похожий на гром. И уже ближе.

Кот, как ошпаренный, отпрыгнул. Зюку отбросило, но она сохранила равновесие. Задыхаясь от ярости, подалась к нему, но Жануария успела ее удержать.

– Уходим, – медленно процедила сквозь зубы дриада, – если что – ныряем под ту ограду! – кивком головы указала на следующую могилу, увитую плющом. Железная решетка никак бы их не спасла, однако, узнать об этом беглянкам не довелось.

Кота заклинило.

Видно было, как в нем борются азарт и страх, и последний побеждает с неприличным для молодого самца отрывом. Щурясь, он принюхивался, резким движением головы и мускулов реагируя на каждый порыв ветра, ловя малейшие звуки в окружающем сумраке.

«Бойся, бойся!» – злорадствовала Споменка, хотя и самой не хотелось проверять, что за монстр выйдет из темноты.

– Парики! – вскрикнула Зюка, заставив кота вздрогнуть, – Парики надо забрать!

– Малыш!..