Сердце

Всего лишь рядовой семейный скандал, после которого женщине вздумалось уйти к новому любовнику, наплевав на дитя и мужа.

Так или иначе, несмотря на тяжёлую судьбу Кейтаро, спуску за дерзкие выходки ему не давали. Именно поэтому он буквально поселился в закреплённом за классом кабинете, проводя там более половины суток в любой учебный день. Так случилось и сегодня: когда работа по уборке класса была окончена, на улице успело порядком стемнеть, а небо затянулось тяжёлыми тучами.

Лениво шаркая каблуками по полу, Кейтаро вразвалку подошёл к главной двери и, толкнув её, вышел на парадное крыльцо.

Его брюки всё ещё оставались довольно влажными из-за недавнего инцидента, они неприятно и холодно липли к ногам и вызывали дикое чувство дискомфорта. А теперь вдобавок ещё и ветер… Весенний, промозглый, отвратительный ветер, который грозил скорой простудой.

Благо, жил Кейтаро совсем недалеко от школы, и гордо шагать до метро в мокрых штанах его никто заставить не мог.

Осталось потерпеть всего каких-нибудь пятнадцать-двадцать минут пешком, и можно будет забраться в душевую кабину, чтобы хорошенько отогреться.

Кейтаро устало посмотрел на небо и пожалел, что не взял с собой зонт. Дождь всё же начался: сперва он робко ударил по сырому асфальту мелкими каплями, а затем, набирая силу, забарабанил намного увереннее.

– Сегодня всё против меня, да? – усмехнулся себе под нос парень, а затем, оскалившись, выкрикнул в небо во всё горло: – ДА?!

Несколько тяжёлых дождевых капель ответили ему, хлестнув по щекам и векам.

Кейтаро опустил голову, дрожащими руками застегнул ветровку и, сгорбившись, затрусил домой.

* * *

– Я дома, – прямо с порога, на ходу снимая промокшие туфли, проворчал Кейтаро.

В ответ ему из глубины скромной квартиры раздался шорох бумаг, тяжёлые глухие шаги. И, спустя несколько мгновений, из-за угла коридора высунулась немытая, растрёпанная шевелюра отца.

– С возвращением.

Почему так поздно?

– Как будто ты не знаешь, – отмахнулся парень и, надев домашние тапочки, проковылял мимо озадаченного отца вглубь квартиры. – На ужин что-нибудь есть?

– Прости, Кейтаро. Я сегодня слишком занят… Ты не мог бы приготовить что-нибудь самостоятельно?

Отец, ссутулившись, вернулся в комнату. Там, среди общей темноты, мягко горела настольная лампа, склонившая длинную шею над кипой астрономических проектов и расчётов.