Дни стужи

Перед глазами снова и снова вставала та кошмарная сцена – метель, хруст снега под ногами, желтый свет фонарей, раскатистый сытый Борин басок, и вдруг!.. Он дергается, нелепо кхекает, медленно валится лицом в снег, цепляясь за ее шубку, а прямо под подбородком у него торчит что-то черное и очень страшное.

Из снежной пелены выныривают сани, кто-то ловкий и легкий на ходу запрыгивает в них и исчезает в снежной заверти.

Но они же обещали, что просто попугают Борюсика! Она же не знала!

«Все ты прекрасно знала», – сказал в голове холодный спокойный голос, поселившийся там еще в юности, когда Варенька поняла, что единственный ее капитал – милое личико, стройная фигурка и нежные невинные глаза. Этот невинный взгляд особенно нравился состоятельным стареющим мужчинам, солидным господам на излете деятельных лет, отчаянно пытающимся вернуться в лихие дни молодости.

Варенька была готова им в этом помочь, ведь судорожная лихость сопровождалась щедростью.

Боренька же был не только при деньгах, но и достаточно мил, не слишком стар и даже холост. Все это делало его крайне, крайне привлекательным, и Варя даже начала осторожно строить далеко идущие планы… И вот! Какая досада!

Девушка закусила пухлую губку и ударила угловатым кулачком в раскрытую ладонь.

Вдруг показалось, что в комнате потемнело, и она зябко передернула плечами. С того времени, как равнодушные серые полицейские в мерзко пахнущих сырой псиной шинелях, допросив, отпустили ее, Варя металась по комнатам уютной квартирки, которую предусмотрительный Борюсик купил для нее через знакомого адвоката. О квартирке мало кто знал, и именно сюда Варя бросилась после допроса.

Отвечать на многочисленные вопросы журналистов, знакомых, которые будут жадно заглядывать в глаза, вымученно улыбаться, слушать фальшивые слова сочувствия злорадствующих подруг – не сейчас.

Сейчас надо собраться с мыслями.

«Надо уехать», – вдруг посетила ее очень ясная и простая мысль. Прочь из Москвы.

Она больше не нужна тем, кто убил Борюсика.