Компас Многомирья

Тяжелый кожаный плащ висел на нем, как на вешалке, лицо скрывала широкополая шляпа с обвисшими полями.

Виден был только острый подбородок, да топорщились в стороны лихо закрученные седые усы.

– Рудольф, как же я тебе рада, – мама обняла гостя и прижалась к его влажному, пахнущему промозглым ночным туманом плащу.

– Ну, ну, все хорошо, Оленька, – гость погладил маму по голове, словно маленькую девочку, – давай закроем дверь и сядем за стол, поговорим. Ты расскажешь, как вам живется, а я о том, где побывал, да что видел.

А то две юные барышни уже умирают от любопытства.

Юные барышни действительно смотрели во все глаза.

Света узнала высокого усача. Он приходил несколько раз вместе с папой, всегда подхватывал ее и кружил у самого потолка. Все смеялись, и он, и Света, сердце которой сладко, и папа. Папа смеялся, но внимательно следил за Светой, и от этого страх проходил, а радости становилось еще больше.

Дядя Рудольф постарел, на его лице прибавилось морщин, а усы стали совсем седыми, хотя топорщились все так же грозно.

Сняв шляпу, он отдал ее Ольге, медленно стянул плащ, повесил его на крюк в прихожей, и, позванивая стальными набойками сапог, прошел в комнату.

– Как ты здесь очутился? – прижимая шляпу к груди, словно не знала, куда ее деть, спросила мама, – Ты слышал что-нибудь о Володе? Как он, что с ним?

Рудольф, собиравшийся уже сесть, резко выпрямился, – Его все еще нет? Мы договаривались с ним встретиться и вместе идти с докладом в Академию!

Мама устало покачала головой, – Нет, Рудольф.

С тех пор, как он отправился в ту загадочную экспедицию, от него ни слуху, ни духу. Я надеялась, это ты нам расскажешь, где он.

Рудольф наконец сел. Посмотрев на девочек, сказал,

– Простите мою невежливость. Я очень надеялся увидеть вашего папу. Поэтому и расстроился, что он еще не вернулся. А, ты очень сильно выросла, Света.

Света улыбнулась, – А я вас помню. Вы меня у потолка кружили.

Рудольф кивнул.

– А ты, конечно, малышка Рэй?

– Я не малышка! – храбро пискнула Рэй и спряталась за спину сестры.

– Конечно, нет. А вот смотрите, что я вам привез!

И Рудольф, поставив на колени огромную сумку, принялся доставать из нее сверточки, баночки, склянки, тряпицы, непонятные корешки, ножницы, перочинный нож, увеличительное стекло, и еще массу всяких интересных непонятных вещей. Рэй снова пискнула, на этот раз от восторга, и с коленями залезла на стул.