Время ведьмы

Последний штришок к портрету добавился, она сформировала свое мнение об этом человеке.

– Я тоже на это надеюсь, но, для начала, должна понимать, о каком именно сотрудничестве идет речь. Насколько я знаю, у вас нет изданий, которым я была бы нужна настолько, чтобы со мной встретился руководитель вашего уровня. Итак?

– Вы скромничаете, скромничаете, Татьяна! – расплылся в улыбке «человек с маникюром», как обозначила его для себя Татьяна. – Однако, вот ваш заказ. Салат у них всегда очень свежий, так что, давайте поступим так – вы ешьте, а я пока расскажу о нашем издательском доме и его планах.

Хорошо?

Разумеется, хорошо. Тем более, что салат действительно оказался исключительно хорош, а свежевыжатый апельсиновый сок приятно щекотал язык.

Соловьев засыпал ее округлым и политкорректными фразами о миссии издательского дома, корпоративных ценностях, необходимости современного менеджмента, требованиях времени и лидирующем положении на рынке.

Татьяна слушала и отчетливо понимала – слова наманикюренного ничего не значат.

Они лишь дымовая завеса, отвлекающий маневр.

Она постаралась сосредоточиться, перестать воспринимать отдельные слова, не зацикливаться на звуках, издаваемых человеком напротив. Ей это удалось, и вскоре она стала ощущать его как цельный образ. Этому приему ее научила еще в студенческие годы мама. Она советовала – если что-то в словах собеседника начинает смущать, перестань слушать звуки, постарайся следить за его губами, движением рук, выражением глаз, мимикой. Причем делать это нужно, держа собеседника как бы немножко не в фокусе.

Тогда удастся поймать образ человека и его эмоции целиком, понять суть помыслов.

Именно это сейчас и проделывала Татьяна, задумчиво накалывая на вилку листики салата и кусочки куриного филе.

Почти сразу она убедилась в том, что директор по развитию отчего-то нервничает. А еще – что никакое сотрудничество он ей предлагать не собирается, оттого и плетет словесные кружева, пытаясь вырулить на настоящую тему беседы. И все больше нервничает, поскольку Татьяна ведет себя не так, как он рассчитывал.

Поняв это, она с искренним удовольствием принялась и дальше «раскачивать» собеседника. То есть – не реагировать никак, не задавать уточняющих вопросов, не выказывать заинтересованности.

Наконец, ключевое слово прозвучало – Вяземский.

– Разумеется, свою роль в нашей заинтересованности сыграло ваше блестящее интервью с господином Вяземским, – умело подпустив восхищения в голос, сказал Соловьев.