Время ведьмы

Снова скрутило волной липкого ужаса, пришло осознание того, что, не наклонись она, подчиняясь волшебному кулону, лежать бы ей сейчас с проломленным черепом. И это был бы конец. Смерть. Она, молодая, умная, рассчитывавшая дожить до глубокой старости и внуков, Татьяна Береснева, навсегда перестала бы существовать.

– Татьяна, слышите меня, – присел перед кроватью, на которую снова повалилась девушка, Вяземский.

Таня тихо выла, всхлипывая, в остановившихся глазах застыло отчаянье и ужас.

Глубоко вздохнув, Вяземский пробормотал:

– Проклятье.

Затем исчез из поля зрения, захлопали двери кухонных шкафов, затем холодильника, раздалось недовольное:

– Да кто же коньяк то в холодильник прячет!

Он появился с початой бутылкой коньяка и стаканом, обычно стоявшим у Тани на столе, рядом с кувшином воды.

– Женский алкоголизм, между прочим, неизлечим, – потряс он перед ней бутылкой. – Но сейчас ничего другого предложить не могу. И щедро плеснул в стакан.

Сунул под нос:

– Пейте. Давайте-давайте.

Таня замотала головой, и Вяземский внезапно рявкнул:

– Пейте, черт подери!

Испуганно пискнув, она схватила стакан и осушила до дна.

Упав в пустой желудок, ледяной ком взорвался там шаром холодного огня.

Вяземский отобрал стакан, наполнил его до половины, снова протянул:

– Пейте.

– Н-не могу.

– Сможете. Не заставляйте силком вливать.

Оказалось – действительно, может. После чего комната поплыла в теплом золотистом сиянии, голова закружилась, но не противно, а как-то успокаивающее, и сделалось смешно.

Вытянув руку, она наставила на Вяземского палец и заплетающимся языком сказала:

– В-вы – следили! Специально следили! И на выставку – специально! Больше не верю!

Вяземский поморщился:

– Поверьте, Татьяна Владимировна, все несколько не так, как вы представляете.

Таня не унималась:

– Интервью-ю! Бесе-е-дка! Спасибо, значит, большое-е!!

Ее несло, она чувствовала, что сейчас наговорит гадостей этому спокойному сильному мужчине, который только что вытаскивал ее из страшного тумана, где ее безжалостно убивали, но остановиться не могла.

– Нажи-ивку сделал! – разражаясь злыми слезами выкрикнула она.

Вяземский сделал быстрый шаг вперед и легонько толкнул ее основанием ладони в лоб.

Мягко осев, Татьяна заснула.