Время ведьмы

Анна всегда моментально загоралась новыми идеями и тут же принималась претворять их в реальность.

В четверг она просто вошла к Яну в кабинет и положила перед ним два билета: – Милый, мы летим в Колорадо.

И они полетели.

Сильно оттолкнувшись, Анна устремилась вниз по склону. Ян посмотрел ей вслед, наслаждаясь грациозными, выверенными движениями девушки, и устремился следом.

Поскольку все его внимание было сосредоточено на трассе и фигуре Анны, набравшей хорошую скорость, то он не сразу заметил язык неестественно плотного белого тумана, устремившийся им наперерез.

Сначала он принял его за лавину, но тут же сообразил, что никакая лавина не может идти поперек склона.

На том отрезке трассы, куда устремился непонятный туман, находились только они с Анной. Еще несколько секунд, и они въедут в него на полном ходу!

– Анна, падай! Падай! – заорал он со всей мочи, видя, что девушка пытается сбросить скорость и объехать жуткий белый язык, уже слизнувший большую часть склона под ними.

Он так и не узнал, услышала ли она его.

Белая пелена накрыла изящную фигурку в красном комбинезоне, донесся короткий вскрик, и все стихло.

Еще сильнее оттолкнувшись палками, Ян влетел в облако тумана.

Тут же засигналил оберег, висевший на серебряной цепочке на шее, ободряюще сдавил запястье браслет, полученный сразу после церемонии Посвящения.

Ян как можно резче затормозил, и открыл уже рот, чтобы позвать Анну, когда нечто невидимое сдавило горло, и он получил страшный удар под дых.

Уловил движение сбоку и инстинктивно вскинул руку с браслетом. Удар пришелся в висок, все вокруг закрутилось, и он рухнул в снег.

Из тумана раздались непонятные слова, но, судя по интонации, кого-то звали. Звали настойчиво, слова звучали приказом. Ян ощутил на себе чье-то холодное смрадное дыхание и попытался разлепить веки.

Никого. Лишь тают последние клочья тумана. К нему спешат спасатели.

Страшно болели ребра, лицо заливала кровь из рассеченной брови, заплывал глаз.

Ян попробовал вздохнуть, морщась поднялся и заковылял вперед, туда, где в последний раз видел Анну.

Дальнейшее он помнил плохо.

Его пытались силой увести со склона, он плакал, ругался, отбивался, и его оставили в покое, после того, как он согласился, чтобы ему забинтовали голову.