Кровь Достойных

Оскверненный олень метался, дико вопя и пытаясь насадить обидчика на рога, но, ослеплённый заклинанием, ловил лишь ветер.

Когда тварь сумела хоть что-то увидеть, от её шкуры почти не осталось и следа: жуткие длинные порезы и раны пересекали бока, живот и морду, левая пара глаз вытекла от удара меча, оголив пустые глазницы, в которых теперь бурлила вонючая белёсая жижа. Неуверенно держась на лапах, монстр отступил на шаг назад и встряхнул мордой, разбрызгивая вездесущую заразу.

Верус же стоял, опершись на меч: его била лёгкая дрожь, грудь поднималась и опадала, с трудом проталкивая воздух в лёгкие.

Взгляд мужчины замер на израненном противнике. В левой руке он судорожно сжимал кинжал, по которому текла, в том числе, и его кровь: белый смешивался с красным, капая на сырую землю.

– Крепкий ты засранец… – едва слышно прошептал мечник, усмехнувшись. Стоило ему раскрыть рот, как неуловимая струйка крови потекла по подбородку. Сила дара иссякла, больше не вздымая её к небесам. Отерев кровь тыльной стороной ладони, он потянул на себя меч и, не без труда освободив лезвие из земли, встал в полный рост, приготовившись к финальному раунду.

= = = Сноски = = =

(1) Сандоузо мэ’то аима моу – Кровью своей заклинаю (перевод с первичного наречия)

(2) То афино фост’а песси – Снизойдет истинный свет (перевод с первичного наречия)

(3) Фост, гурус аегис моу! Протекто мэ ас Нигма – Свет, обратись щитом моим! Огради от скверны (перевод с первичного наречия)

(4) Сандоузо мэ’то аима моу.

Наи рой ройс – Кровью своей заклинаю. Да струится поток (перевод с первичного наречия)

(5) Первичное наречие – язык, на котором пишутся и произносятся все заклинания Старсии. Хоть люди и способны читать на нём, однако смысл произносимых слов остаётся загадкой и по сей день. Считается, что именно на этом языке говорят Боги.

Глава 3 – Монстр, убивающий саму Скверну

Чудовище не спешило нападать, оно медленно обходило человека по кругу, изучая, принюхиваясь, словно впервые увидев.

Время от времени из глотки зверя вырывался протяжный рев, жуткий и противный до мурашек, ничем не похожий на крики других лесных обитателей. Отстранённый, словно нарушающий законы мира, визжащий, резкий, как удар кнута и протяжный словно вой раненого волка. С каждым криком оленя, кровь в жилах замедляла бег. Будто всё глубже погружаешься в Скверну! Вот же гадство! Верус покрепче перехватил эфес меча и терпеливо пережидал пытку. Роящиеся образы, наполняли голову.