Край

Просьба освободить помещение. До конца срока 299 секунд… 298 секунд… 297 секунд…

– Эт чего такое? Выгоняют, что ли? – переспросил один из мужиков.

– Похоже на то, – согласился я с ним.

– Да что это за, мать его, место? И что за хрень этот Лабиринт? – не выдержал Кирдык.

Вопрос повис в воздухе. Все мы знали немного, и понятнее со временем не становилось. Я лишь продолжал надеяться, что всё это просто чья-то глупая шутка, очень хорошо сделанная и дорогая шутка… Ещё раз взглянул на браслет, вчитываясь в характеристики, демонстрируемые им.

Сила, ловкость, выносливость, меткость и так далее. Судя по знакам возле каждого параметра, я могу в будущем повышать их, как в игре какой-нибудь? И что мне это даст? Стану качком, когда прокачаю силу, или научусь жонглировать ножами, если ловкость? Хрень какая-то. Чёртов браслет.

Где-то наверху послышался громкий звук возни, говоря о том, что по лестнице начало спускаться множество народу. Зазвучали громкие голоса, топот стоял такой, что даже находящиеся на первых этажах прекрасно слышали каждого спускающегося.

Я мысленно поморщился, вот именно поэтому мне и не хотел идти со всеми. Шумная и неуправляемая толпа, а я слишком уж привык полагаться исключительно на себя во всех непонятных ситуациях.

– Думаю, нам нужно будет рассказать об увиденном, – заметил я, поднимая взгляд к лестничному пролёту, уходящему ввысь, откуда сейчас доносились приближающиеся голоса людей.

– А поверят? – засомневался Кирдык. – Если бы ты мне об этом рассказал, а не показал, я бы и сам покрутил пальцем у виска.

Это же натуральный бред.

– Ну а браслеты эти разве не бред? Или то, что мы до сих пор своих имён вспомнить не можем? Куда уж бредовее, – я не смог удержаться от кривой улыбки.

– Ну, так-то оно так, – согласился бугай. – Хуже точно не будет.

Голоса становились всё ближе, и в них уже легко угадывались основные горлопаны. Тычок, и та самая огромная тётка с забавным именем, полученным от Лабиринта. Сельдь. Нарочно не придумаешь.

Оба сейчас так спорили, что никого, кроме них, слышно не было. Я с удивлением ощутил в себе разгорающееся раздражение, обычно мне плевать на подобную ругань, но сегодня слишком уж странный день, и сейчас я готов уже сам взорваться. А тут ещё и эти две истерички.

Наконец группа спускающихся людей появилась на последнем пролёте лестницы. Сельдь с Тычком продолжали спорить по поводу какой-то откровенной чуши, не слыша никого, кроме друг друга.