Седьмой. Книга 3

«Основные, да? И там имеются противники с кристаллическим уровнем?»

«Есть все основания предполагать, что они направили минимум двух людей с уровнем адаманта…»

– Боюсь, Кость, уже не успеваю, у нас гости… – отвечаю вслух воину и смотрю на небо, где над нашими головами возникают рукотворные малые порталы, из которых неспешно появляются золотые фигурки воинов и магов.

И через секунду на выжженную поляну с высоты падают сразу четыре человека, облачённые в золотые доспехи.

– Твою же ж… – ругается Фома и с ходу разряжает в ближайшего уже взведённый метатель.

На этот раз пистоль, заряженный каким-то невероятным патроном, буквально сбивает с ног двух воинов, отбрасывая и опрокидывая их. Понимая, что это наш единственный шанс, я бросаюсь к упавшим, покрепче схватившись за рукоять клинка. Мне тут же преграждает путь один из незадетых золотых. В голове вспыхивает предупреждение об опасности, в очередной раз успеваю выставить сразу три сферы в защиту и чувствую, как они превращаются в щебень, лишь слегка отклоняя удар воина.

То, что надо, мысленно обращаюсь к собственной силе и давно позабытому удару, что мы тренировали когда-то, казалось бы, вечность назад вместе с Седьмым в горах. Не жалея сил, вливаю почти всё, что имею, в эту атаку.

Яркая вспышка, и светлый росчерк меча ударяет противника практически в упор. На таком расстоянии подобный удар способен нанести серьёзный урон даже звёздному магу. Вижу, как золотая броня вскрывается, точно консервная банка, хлещет кровь, но такое ощущение, что врагу плевать.

На полной скорости он врезается в меня, выбивая дух и отбрасывая назад. На пару секунд теряю сознание и прихожу в себя, лишь когда возле появляется Константин. Он успевает отбить смертельный удар золотого своим щитом и перейти в контратаку, оттесняя противника от меня. Второй воин в это же время наседает на Фому. Стрелок с большим трудом успевает парировать его атаки чем-то похожим на лёгкий походный клинок и при этом всеми силами пытаясь перезарядить чуть ли не зубами метатель.

Левую руку пронзает боль, оказывается, пытаясь встать, непроизвольно захотел опереться на неё.

– Арг-х! – Всё-таки удаётся подняться.

«Носитель, фиксирую два перелома рёбер, опасность пробития лёгких», – выдаёт Седьмой.

При этом «Эгида» уже ничего не говорит, видно, комблок окончательно сдох и сейчас работает только медблок, продолжающий накачивать меня чем-то. Да уж, так и от передозировки умереть недолго.