Осколки Наследия

Или от того, что я знаю твоё имя, тебя самого и отголоски твоего будущего. Но не в этом послании мне излагать истину.

Намного весомое и реальное письмо ждет тебя в зале, где лежит мое тело.

Используй особый метод»

Джаспер прочел ещё раз, и ещё, а затем откинул его в сторону и отошел. Джон потянулся, чтоб поднять его.

– Стой! – воскликнул Джас, останавливая Джона. Глаза Джаспера затянулись белой светящейся пеленой орлиного зрения. Джон замер и резко отдернул руку назад, отступив от проклятого письма на два шага.

Джас взглянул на конверт, тот обвивался черным пламенем. Парень был уверен, письмо лучше не трогать.

Джаспер осмотрел зал. Здесь тона были светлее. Зал побелел, показывая свою священность, а скелет Вагнера был полон голубого свечения. Даже ярче чем у Джона. Джас сразу заметил на полу яркие золотые отблески. Он подошел ближе.

Теперь было видно, золотом переливалась небольшая плита. Парень присел на колени около нее. Плитка плотно прилегала к другим, ничем не выдавая себя. Джас вынул из сапожных ножен лезвие и начал ковырять им между плитами.

Одна начала двигаться. Парень подцепил её и откинул.

Под плитой в углублении стояла небольшая резная деревянная шкатулка. На крышке был точно такой же знак, как и на могиле. Ассассин достал шкатулку и пошел с ней к гробу. Поставил ее на край и открыл. Слева лежала в трубочку скрученный лист бумаги, а справа была расположена монета.

Джаспер протянул руку к ней, но передумав, взял бумажку и развернул. «Крепко сожми монету в руке» – гласила она.

Джас показал надпись Джону, но тот только пожал плечами. Джаспер сконцентрировался, но от монеты не исходило никаких тревожных волн. Он взял её и внимательно рассмотрел. На одной стороне монеты был изображен герб Братства, на обратной – профиль орла. Какие либо надписи отсутствовали.

– Если что-то произойдет и я стану невменяем, буду делать какие-то подозрительные действия – пристрели меня, – сказал он Джону. Тот в ответ кивнул, отведя руку к кобуре.

Джаспер вновь взглянул на монету.

Он уже принял решение сжать её, но тянул до самого последнего. Что-то его останавливало. Страх? Возможно, но страх перед неизвестностью. И чтоб он не охватил ассассина полностью, его рука сильно сжала монету.

Глава третья. Лимб.

Мир исчез, испарился. Реальность отступила в небытие, оставляя вместо себя размытие, призраков прошлого, настоящего, будущего. Вокруг не было ничего. Оно давило со страшной силой и растягивало во все стороны сразу.