Семья

Мысли конунга были о худшем, о том, что Ромейцы приплыли мстить за деревню клана Араксов. Поскольку Ромейцы всегда стояли на стороне тех, кого они покорили, или тех, кто сдался Ромейцам по своей воле. Лудде попытался отбросить эти плохие мысли из своей головы, но он слишком хорошо был наслышан о Ромейцах. И поэтому его левая рука, сжала рукоять скрамасакса, который покоился в ножнах на правом боку.

Краем глаза, конунг заметил двух своих воинов, которые всегда несли стражу у входа в дом война, в котором и жил Лудде.

Слегка позади них шел Скаки. Как только молодой Лизиец увидел своего конунга, то тут же. постарался скрыть свой взгляд.

– Скаки стой нам надо поговорить! – Произнес Лудде, когда Скаки прошел мимо него, как более можно мягким голосом, но из-за тревожного состояния, мягкий голос был не таким уж и мягким.

Молодой Лезиец остановился, устремив свой взгляд на все еще промерзшую землю. Лудде двумя ладонями взял Скаки за щеки, и поднял его голову на уровень своей.

– Я не держу на тебя зла за твою ошибку.

 – Проговаривая каждое слово, конунг смотрел прямо в глаза Скаки. – Я сказал тебе, что ты должен будешь доказать мне, что я смогу тебе снова доверять. Но вместо доказательств, ты только пьянствуешь. – Поучительным, и одновременно отчитывающим тоном проговорил конунг.

– Что мне сделать, что бы стал мне доверять! – Виноватым тоном спросил Скаки.

Конунг убрал ладони с щек Скаки.

– Для начала, следуй за мной. – Твердо произнес Лудде.

Скаки еле заметно кивнул. После чего Лудде быстрым шагом, пошел в сторону причала.

Скаки следовал за ним. Когда конунг вместе с молодым Лизийцем, которым был все еще его доверенным лицом вышли к причалу, то заметили, как причал окружили все, кто жил по близости. Это были, старики, женщины, и даже дети. И все они держали в руках, то что успели взять. У пары стариков были вилы, женщины держали в руках скрамасаксы или одни лишь предметы домашней утвари, а дети из-за разницы в возрасте были вооружены палками, самодельными ножами, и кинжалами.

Когда конунг прошел сквозь толпу людей, то он заметил, что корабль Ромейцев, был слишком мал, для тех собирался мстить за уничтоженную деревню племени Араксов. Тогда он стал, думать зачем Ромейцы вообще приплыли к Лезийским островам. И пока он думал Ромейская бирема, подошла к причалу вплотную, и с корабля сошел Ромеец со светлыми короткими волосами, и пятидневной щетиной на лице. Одет он был, в рубаху которую носили Лизийцы, и жили которые в деревенской местности.