Регрессор в СССР. Лето 1977. Книга 1

Бабушка … ааа!»

Я плакал и плакал… а она гладила меня по волосам, что-то приговаривая…

Это что? Сон? Или это не я? Могу ли я действительно видеть и ощущать прикосновения к голове? Ощущать тепло рук человека, которого нет более 20 лет? Как?! Как может быть такое, что сейчас меня успокаивает бабушка, которая давно умерла? Это же невозможно!..

Да невозможно, но это есть… это есть или было… или будет….

В голове зазвучали слова:

Кто знает, что ждет нас?

Кто знает, что будет?

И сильный будет, и подлый будет.

И смерть придет, и на смерть осудит…

((с) Г. Аполлинер. прим. автора)

У меня спёрло дыхание. В ушах зазвенело. Я широко открыл рот и пытался вздохнуть. Вздохнуть не получалось.

«Всё! П***ц! Теперь я умираю по-настоящему!» – пронеслось в голове.

Она стоит где-то невдалеке, где-то совсем рядом и ждёт. Я не вижу, но чувствую её. На ней чёрный саван, а в руках она держит косу. Она пришла забрать своё… Где же воздух? Как им надышаться?..

«Окно…» – пытаюсь сказать я, но не могу.

Бабушка в ужасе, и окно уже распахнуто. Я же напрягаюсь изо всех сил и борюсь за жизнь. Такие вот простые слова и пафосные слова – «бороться за жизнь».

«А для чего тебе жить то? Ты уже прожил жизнь. И чего в ней стоящего было? Что сейчас то тебе от жизни надо? Опять будешь водку пить да баб трахать?» – пронеслось в голове…

«Да! Именно для этого она мне и нужна. Как мне нравится, так я и живу! И пошли все на х**, кто с этим не согласен!»

«Ого, какие мы грозные.

Бессмысленная, никчёмная жизнь… Что в ней хорошего-то?»

«А плохого то чего? Живу и никого не напрягаю, пока меня не напрягают.»

«Нда… Глубоко… Философ! Мыслитель! А знаешь, что?! Ну и хрен с тобой, живи. Но помни, я всегда рядом. Накосячишь – и я сразу приду. И уж тогда, ты так легко не отделаешься… А вообще – это будет даже интересно…»

«Что тебе будет интересно-то? Как я водку пью или…»

Но мне не ответили…

… и меня начало отпускать. Что-то взяло и ушло из груди.

Что-то просто перестало перекрывать кислород, и я наконец вздохнул!..

Конечно, до действия типа – «я вздохнул полной грудью», было очень далеко, но какая-то часть кислорода попала в легкие – уже хлеб.

Я лег на бок, бабушка же, суетясь, присела рядом и положила влажное полотенце мне на лоб.

Бабушка. Вот она сидит рядом и светится. Просто солнце через часть открытой ставни создает некую ауру вокруг её силуэта. Взгляд настороженный, взволнованный и любящий.