Белая рубашка

– Выбери меня! Я дольше всех тебя жду! Выбирай! Выбирай, подлая крыса! В эту секунду тяжелым боем загрохотало моё сердце. С каждым ударом стеклянные стены туннеля вокруг начали раскалываться и покрываться трещинами. Вокруг все стали выть, предвкушая расправу. У трупа в руке появился громадный трезубец. Кровать пропала, а ремни на ногах, шее и теле превратились в железные кандалы.

– Помогите! Помогите! Ору в горячих тяжелых цепях.

– Начинаем акклиматизацию – взревел труп и размахнулся раскалённым до бела огромным трезубцем.

Весь он превратился в одно пылающее и вырастающее в своих размерах чудовище, которое орет, целясь в моё сердце: "Это тебе за погубленных людей, нерожденных детей и внуков". Бездна, боль в груди, затем свет и звенящее, как после контузии пространство. Я огляделся вокруг. Это всё та же белая комната, только значительно больше. Я начинаю щипать себя. Всё чувствую, даже вкус крови из разрезанных зубами щек. Утро началось гадко. Тошнило, ужасно болела голова и особенно затылок. Я подошел к зеркалу. Воспоминания накатывали то вспышками, то какими-то фрагментами, сменяя друг друга. Отправляюсь в туалет. Опять зеркало и моё опухшее лицо, перегар и седина. Умываюсь и опять эти стареющие, трясущиеся с похмелья руки. Минута и опять унитаз. Залпом выпитая минералка и опять унитаз. Дорожка белого порошка – вот что нужно для того, чтобы отпустило. Вдох и понеслась. Опять зеркало и глубина. Тяжёлая глубина и повисшая в воздухе правда. Нужно всё это заканчивать и вести здоровый образ жизни. Организм уже кричит мне об этом. Вдруг резкая боль, будто бы копье пробило сердце, шок и темнота. Белая комната, белый стул, белый телевизор, белый холодильник, белая кровать. Душно, во рту все пересохло. Пытаюсь встать, но кружится голова. Я блюю прямо на пол. Долго, мерзко, и пульс отдается в висках.

– Степан, Степан, где ты? – зову своего телохранителя, но ничего не слышу в ответ. Окно открыто. К нему! Поднимаюсь с кровати, одной ногой становлюсь в свою же блевотину.

Едва не упав, подхожу к окну и открываю его. Морозный ветер, снег бьет в лицо, но я этому рад, пускай. То, что нужно. Дышу и не могу надышаться такой чистой морозной свежестью. Вдруг окно автоматически закрывается. Я оборачиваюсь. Вижу графин с водой и два стакана. Бросаюсь и выпиваю графин залпом. Опять кружится голова. Ищу глазами дверь туалета. Вот отлично, она такая же белая, как и все вокруг. Скорее туда.