Седьмой. Книга 5

Благо общежитие гильдии наёмников в ходе городских боёв практически не пострадало, если не считать выбитых стёкол и грязи, конечно. Но уж с этими проблемами удалось справиться относительно быстро. К сожалению, как и во всём городе, здесь с электричеством и водой были те же проблемы. Как и с отоплением, хорошо, на улице последнее время стояла плюсовая температура даже ночью, и никто не замерзал, но то, что это продлится недолго, было очевидно всем. Городские службы работали в три смены и с дикими переработками, восстанавливая инфраструктуру с невероятной скоростью.

В один из дней я навестил Фому и Константина. Обоих перевели в нормальный госпиталь с полным оснащением и, похоже, планировали поставить на ноги в ближайшее время, чтобы как можно быстрее освободить койки. Впрочем, оба выглядели совсем не хорошо, когда я гостил у них в палате. Больше всего досталось воину, он и так к моменту атаки на город имел некоторые недолеченные болячки, а тут к ним добавилась ещё куча, да ещё и не самых лёгких ранений.

Фома со стороны смотрелся куда лучше, по крайней мере, когда я зашёл, первоначально именно так мне показалось, но, в отличие от Кости, стрелок разговаривал с большим трудом и очень быстро уставал. Последствия сильного ментального удара, как объяснил Седьмой, в лучшем случае восстановление такой травмы без поддержки конструкта у человека занимало около полугода.

Оксане так и не получилось найти Светлану, и, как я предполагал, девушка сама не хотела, чтобы её кто-то искал.

Понять её, конечно, можно, особенно если она действительно потеряла связь со своим фамильным божеством.

Ну и самое примечательное, через несколько дней после того, как Юлия предложила мне участвовать в рейде на золотой мир, на мой телефон позвонили с неизвестного номера. Тот самый человек, что, по его словам, прикрывал меня от отдела разведки гвардии. Голос напомнил о нашем «договоре», пообещал за несколько дней до рейда связаться со мной ещё раз, для того чтобы озвучить просьбу.

В обычной своей манере говорил он исключительно в ультимативной форме и, не дав вставить даже слова, завершил разговор.

Кем бы ни был этот человек, я признавал одно: он умел раздражать. В любом случае мне ничего пока не оставалось, как дождаться его просьбы, а уж там будет видно, имеет ли смысл её выполнять. Тем более что моей главной задачей оставалось именно спасение сестры, а потом всё прочее.