Объект 180878

Затем при погрузке оборудования в самолет выяснилось, что какие-то приборы они забыли в лаборатории и пришлось Блохину возвращаться за ними в институт. Одним словом – ботаники.

Наконец, когда на борту воздушного судна все было разложено и надежно закреплено пришло время рассаживаться людям. Ребров огляделся, увидел свободное место возле Хромова, но предпочел сесть рядом с Блохиным, от которого во время полета можно было бы что-нибудь узнать полезное о его работе на объекте в девяностых. Однако этим надеждам не суждено было сбыться.

Сразу после взлета голова обессиленного от сборов ботаника опустилась на грудь, и он уснул как младенец на все шесть часов полета. Тем не менее к прилету необходимо было быть в курсе событий и Василий Иванович взялся за изучение дела.

Первым в папке лежала копия протокола допроса участковым милиционером местного жителя, обнаружившего объект. Некоего Байбала Иванова. Странно, ни отчества, ни даты и места рождения, ни регистрации. Топорная работа, отметил про себя Ребров.

Да и почерк кривой как курица лапой писала. И тут до Василия Ивановича дошло, что милиционер, составлявший протокол, скорее всего был пьян, когда оформлял документ.

Перелистал следующие страницы. Первичное описание объекта. «Эллипсоидное тело на шестьдесят семь процентов погруженное в грунт. Надземная часть высотой три метра восемь сантиметров, максимальная длина и ширина соответственно семь метров тридцать один сантиметр на два метра девяносто сантиметров».

В голове начала вырисовываться первичная картина.

«Поверхность объекта шершавая с периодическими продольными проточками, которые могли образоваться от систематического трения с другими телами в космическом пространстве». Еще несколько стандартных не интересных документов и протокол о консервации. Очень короткий обзор. Значит к остальной информации у него нет допуска. Больше рассказать об объекте мог только крепко спящий Блохин, но тот сладко спал, пуская тонкую струйку слюны из уголка рта на воротник своей куртки.

Раз так, делать нечего. Василий Иванович решил последовать его примеру и облокотившись на руку задремал.

Разница московского времени с якутским шесть часов. Вылетев из Москвы в четыре часа дня самолет приземлился в Нерюнгринском аэропорту в четыре часа ночи по местному времени. Там уже с беспокойством ждали столичную бригаду как предвестницу неприятных изменений, ломавших устоявшийся местный уклад.