Вызов

Поток непрекращающихся распоряжений служил лишь одной цели – не дать мне возможности задать вопросов. Я сделал вид, что уловка сработала. Но, улучив секунду, выразительно посмотрел на сестру. Она приложила палец к губам и кивнула на часы. "Молчи – у нас будет время поговорить". За ужином мы предавались воспоминаниям, смеялись, но я сидел как на иголках. Время после трапезы мы как всегда посвятили просмотру снимков и семейному видео. Наступили сумерки. В какую-то минуту, собираясь включить свет, я обнаружил, что мама уснула.

Приглушив звук видео, на котором в это мгновенье отец подкидывал маленькую визжащую Лину к потолку, я накрыл маму пледом и, выразительно посмотрев на сестру, вышел. Она последовала за мной в столовую и молча опустилась за стол, на который я поставил пару стаканов со льдом и бутылку. Я залил лед спиртным и опустился на стул напротив Лины. В молчании мы звякнули краями стаканов. Лина залпом осушила весь стакан. Скривилась, фыркнула. Потом положила свои руки поверх моих и начала тихонько смеяться и плакать одновременно.

Глава 3.

Следующим утром я позвонил Лискеру. Узнав, в чем дело, он предложил встретиться в порту. Когда я спросил, где его там искать, получил ответ – ищите и обрящете. Я приехал в порт и некоторое время потратил на расспросы и беготню. Наконец поиски увенчались успехом – я настиг Лискера у контейнеров, где он, ругаясь, сверял данные с каким-то "прорабом". Меня он встретил довольно прохладно. Закончив с работником, он буркнул "за мной" и быстро направился в ближайшее здание.

Вскоре мы оказались в какой-то комнатушке, он запер дверь и расплылся в улыбке.

– Добрый день, Кори! – тряс он мне руку. – Приношу извинения за оказанный прием, но людям незачем знать. Вы понимаете? – я кивнул, – Итак, чем могу помочь?

– Я хотел бы заключить контракт, – повторил я и по приглашению опустился на стул.

– Очень хорошо, – кивнул он, продолжая стоять, – Но знаете ли вы, что это значит?

– В общих чертах.

Я получаю помощь в обмен на согласие участвовать в некой игре.

– Так и есть! – тут он наклонился ко мне и, обдав меня несвежим дыханием, внушительно сказал, – В этой игре можно серьезно пострадать. И даже погибнуть. Я не занимаюсь подсчетами, но думаю, что смертность превышает 25%.

Я был уверен, что цифра умышленно занижена и этот господин в костюме просто не хочет упускать рыбку с крючка. Дурит меня располагающими речами и широкой улыбкой. Ну и ладно.