Парашютисты-диверсанты Сталина. Прорыв разведчиков

Группа поступает в его полное распоряжение и под его командование. В случае, если встреча не состоится, десантники проводят операцию самостоятельно. Задача: уничтожить головную часть неопознанного бомбардировщика…»

Дальше приводилось краткое описание цели, ее приблизительные размеры и ориентировочное местонахождение. Особо подчеркивалось, что максимальный результат будет достигнут при подрыве объекта изнутри. Откуда появилась такая информация у командования, Терентьев, естественно, не знал. Да и не стоит заглядывать так далеко – сначала надо добраться до цели.

Где-то в ночном небе летели еще четыре бомбардировщика. Они должны были отвлечь внимание противника от самолета с десантниками и сбросить бомбы на аэродром Волленберг, на территории которого, по данным разведки, и находится основная цель…

Близкий разрыв снаряда резко тряхнул самолет. Воронин и Меньшов попадали с бортовых сидений на пол кабины. Подлетая к точке десантирования, самолет пошел на снижение и был обнаружен. Плотность разрывов возрастала.

Самолет тряхнуло еще сильнее. Неожиданно тональность звука моторов изменилась. Через десяток секунд почти над головой лейтенанта открылся люк, и взглядам парашютистов предстало круглое веснушчатое лицо штурмана. Он наклонился, насколько это было возможно, к уху Терентьева и прокричал:

– Правый двигатель поврежден! Прыгайте немедленно!

– Сколько до расчетной точки сброса?! – крикнул Терентьев в ответ.

– Километров двадцать!

– Ясно! Ребята, пора! – Терентьев махнул своим бойцам рукой, подошел к кормовому люку и встал немного сбоку.

Грохот разрывов зенитных снарядов вместе с воем ветра ворвались в десантную кабину. Прыгавший первым Меньшов немного замешкался возле открытого люка. Лейтенант ободряюще хлопнул его по плечу, и красноармеец рывком выбросил свое тело в бездну. Сержант Воронин выпрыгнул следом. Терентьев кивнул штурману и исчез в прорезаемой лучами прожекторов ночи. От самолета отделился еще один темный предмет. Это был тюк с взрывчаткой.

А еще через пару секунд лучи трех прожекторов прочно захватили поврежденный и теряющий скорость бомбардировщик. Экипаж пытался маневрировать на одном двигателе, но выйти из-под обстрела не смог. Сразу два снаряда почти одновременно поразили самолет. ДБ-3 вздрогнул, словно уперся в невидимое препятствие, завалился на крыло и сорвался в почти вертикальный штопор.

Огненный факел пронесся метрах в трехстах от спускавшегося на парашюте Терентьева.