Гераклейские сказки. Часть 2

Сторожил, ремонтировал что нужно, чистоту на территории наводил – сначала просто за еду. Петрович потом ему нормальную зарплату положил, сторожку отписал в пользование, официальные документы, между прочим, справил. А ведь мог и в монастырь, что находится неподалеку отсюда, отправить, как многих таких… Значит, и правда, есть в нем что-то. Кстати, вот эту террасу тоже дед Макар строил. Ну, не сам, конечно, тут целая бригада работала, а он за ними следил, тырить материалы не давал… Это, с террасой-то, все Петрович придумал: как решил он свои две дачи в отель перестроить, кучу личных денег выделил на благоустройство общей территории, чтобы наши не «булькали».

– И что, не «булькали»?

– «Булькали», конечно!.. А что это тебя дед Макар так интересует? – вдруг насмешливо спросила Ирочка и вскинула бровки, – Может быть, на другие, более интересные темы поговорим?

– Да не столько он интересует, сколько девочка эта, что у него живет.

– Это ты про ненормальную, что ли? – Ирочка запнулась, и украдкой глянула на Константина.

– Ненормальную? Она тебе не нравится?

– Не то, чтобы не нравится… – Ирочка неприязненно сморщила носик и неопределенно качнула головой, – Я не люблю… таких. Она… Она – не как нормальные люди… не как все, одним словом. Мне все время кажется, что в ней на самом деле демон живет, и что от нее можно ожидать чего угодно. Я ее сначала жалела, а теперь боюсь! Подойдет, уставится своими круглыми бессмысленными глазами и мычит, мычит что-то себе под нос, руками взмахивает.

Константин с удивлением посмотрел на девушку, волнение которой показалось ему немного странным. Ирочка помрачнела. Ее милое личико выглядело все таким же красивым, но глаза сузились, скулы заострились, сочные губки слегка побелели и мелко подрагивали.

– И что, эту девочку у вас никто не любит? Все боятся? – продолжал любопытствовать Константин, – Странно, я ее видел пару раз на берегу. Вроде, она очень смирная…

– Смирная? Ну-ну… – Ирочка еще больше помрачнела, – Ничего вы все не понимаете! Как правило, у людей жалость вызывают именно те, кто способен на самые страшные поступки. Знаешь, мне кажется, она очень хитрая.