Гераклейские сказки. Часть 2

Нам преподаватель по истории в институте рассказывал. Ты знаешь, что Ленин с Крупской очень даже одобряли нудизм?.. Во-вторых, палатки прямо у пляжа не ставят в Коктебеле уже давно. Кругом понастроили отелей и гостевых домов. А кто дикарем хочет – те в Лиску едут. Так в Крыму Лисью бухту называют. Только мне там не понравилось: грязно очень, туалетов нет…

– Ты бывала в Лисьей бухте? И что, на нудистском пляже в Коктебеле тоже загорала? – удивленно спросил Константин.

– А то! – Ирочка рассмеялась, – Какой-то ты несовременный, Костя! Вы, в своей Москве, вроде, продвинутые, но как будто в футляре живете.

– Это еще почему? – Костя слегка обиделся за москвичей, – У нас тоже есть нудистские пляжи. Например, в Серебряном Бору. Правда, я там не бывал никогда. Для меня странно находиться среди абсолютно голых незнакомых людей.

– Ничего ты, Костя, не понимаешь! – вздохнула Ирочка, – Натуризм – это особая степень свободы… А знаешь что? Поехали, смотаемся в Коктебель на пару деньков вместе! Я тебе покажу самые веселые коктебельские заведения.

Меня тетя Зина с тобой уж точно отпустит! Можно даже машину взять у Петровича: он своим, поселковым, в аренду одну из своих машин без проблем дает!

Костя неуверенно пожал плечами:

– Времени у меня нет, Ира. Командировка… то есть отпуск, вот-вот закончится.

– Ну, тогда мы с тобой завтра пойдем на наш, на местный нудик!

– Местный нудик? – изумился Константин.

– Ага! Местный нудистский пляж.

Там, за мысом с Гротом Дианы, есть несколько галечных пляжей. На них тоже можно спуститься из поселка. Правда, тропы там очень крутые. А можно морем пройти – где по воде, где по берегу. На одном из дальних пляжей люди раздетыми загорают. Народа там совсем не много бывает, всего несколько пар обычно… Ну, да, в основном это пары. Иногда еще и с детьми. Чему ты удивляешься? Большинство нудистов – это продвинутые и крепкие семейные пары.

Константин искоса посмотрел на юную проповедницу натуризма, представил, как они с Ирочкой будут лежать рядом на разогретой жарким солнцем гальке совершенно раздетые, и – да что же это такое?! – почувствовал, что опять краснеет, как школьник! Хорошо, что Ирочка отвернулась к морю, к которому все ниже опускался ставший малиновым солнечный диск.

– Представляешь, Костя, как это будет здорово! Мы с тобой будем сначала плавать, нырять, плескаться… Может быть, даже и ночью, под луной.