Цена слова

Все шли так быстро, как только получалось и благодаря этому, уже ближе к часу ночи они добрались до знакомой улицы, на которой жили Дима с Настей ? она оказалась ближайшей из всех в компании.

Улица была расположена на окраине города, потому достаточного освещения по ней и непосредственно около самого дома, позволяющего чувствовать себя хоть в какой-то безопасности, не было. Испытав сильный стресс, для всех не стало удивлением то, что никто не захотел идти к себе домой, так как для этого они будут вынуждены разделиться и остаток пути проделать в одиночку, а об этом не могло идти и речи.

Квартира, которую родители Димы оставили ему на лето, уехав жить на дачу, находилась на первом этаже старенького, повидавшего тяжелой жизни, начиная еще с далеких советских времен, двухэтажного дома, в подъезд которого все ребята поторопились зайти без лишних слов, а забравшись в квартиру, тут же запереть за собой дверь на всевозможные замки.

В течение следующих минут сорока на кухне, где на стульях и даже на полу расселись все ребята, царила полная тишина. Никто не осмеливался первым заговорить, но у каждого из них в голове было предостаточно мыслей о том, что же все-таки произошло, на самом-то деле.

Дима, который держался лучше всех, поднялся и включил кофемашину, так как взбодриться и привести свои мысли в порядок сейчас абсолютно необходимо, и не важно, что стрелка часов близилась к двум часам ночи.

На окнах не было штор. Лишь тонкие полупрозрачные тюли, за которыми можно увидеть точно такую-же гнетущую картину: тусклая лампа на фонарном столбе около входа в подъезд, расположенная прямо напротив окна, а также одинокая сломанная деревянная лавочка, в которой вкопанные в землю столбы уже полностью сгнили и не могли даже выдержать на себе тяжелую дощатую перекладину, которая смыкала их между собой.

Подойти близко к окну никто особого желания не проявлял. Тем не менее, каждый из присутствующих бросал настороженные взгляды в окно при любом дуновении ветра, движении теней веток или провисающих от столба проводов. Расслабиться было попросту невозможно.

Во второй раз тишину нарушил звук разливающегося по чашкам кофе.