Психиатрическая лечебница: На руинах прошлого

Словно кто-то невидимый из прошлого продолжает управлять своими владениями. Этот кто-то пристальным взглядом рассматривает вошедшего человека, оценивает его самого и возможную угрозу, которую тот может представлять. Камни за стальной решеткой забора, независимо от всего остального мира, неуловимо для наблюдателя извне, продолжают вести свой привычный образ жизни, постепенно выстраиваясь в новые стены. Листья на деревьях, перевалившиеся за прутья ограды, пожухли, отдав всю энергию на восстановление былого величия, а теперь ничком падают на потускневшую траву и раздуваются ветром по всей территории.

Конечно, все это не могло быть правдой. Но атмосфера в этом месте навевает именно такие мысли.

Листьями была устлана вся тропинка, по которой Юле предстояло пройти, чтобы добраться до заднего двора бывшей лечебницы. Именно туда почему-то тянуло ее больше всего. Быть может, ответ достаточно прост: только в эту сторону, будучи заключенной здесь, она могла смотреть, выглядывая в широкое окно.

Из своей палаты – второго и последнего окна, в которое удавалось выглянуть, – рассмотреть ничего было нельзя.

«Почему сюда?» – мысленно проговорила она.

Плечо по-прежнему неприятно ныло, видимо, так проходит процесс срастания костей, но Юля попыталась не обращать на это внимания и двигаться дальше.

Близился вечер. Из-за густых крон деревьев, перекрывающих остатки солнечного света, под ногами мало что можно было разглядеть случайно. Лишь когда ее кроссовка провалилась в какое-то углубление, под опавшими листьями она увидела колею от колес, которой раньше не замечала, ведь именно по этому пути она той ночью пробиралась к заброшенному крылу лечебницы.

Колею от колес ее «Жука» – другие машины здесь точно не ездили, как успела заметить Юля.

Она шла вдоль канавок. Вот еще несколько метров и она приблизится к тому самому месту, где той злосчастной ночью допустила роковую ошибку, спустившись в подвал. Теперь на этом участке земли под стеной зияла дыра. Доски выгорели и осталась лишь кирпичная арка, ведущая в глубину полуразрушенного здания.

Если бы не каркас из красного кирпича, то вряд ли здесь можно было бы найти прежний вход в здание. Все это навевает ей так много мыслей о недавнем прошлом. Она бы назвала это даже тоской, не будь это слово здесь слишком противоречивым. Но тоска эта не по событиям, произошедшим в этих стенах, а по тому чувству полной уверенности в своих силах, чего сейчас ей очень не хватает.