Руины прошлого

– Это от нее у меня болела голова? Я… я думала, что это просто похмелье или недосып. Они что-то подмешивают туда?

Мужчина молчал, но, по выражению его лица можно было сказать, что он ищет подходящие слова. Он начал говорить:

– Я не уверен. Мне кажется, будто бы то, чем они отравили воду, заставляет людей возвращаться сюда. Их что-то влечет с неимоверной силой. Я уже очень много лет живу в этом месте, и уже несколько раз видел, как…

Он резко замолчал. Юля окинула взглядом комнату и увидела, что санитар внимательно смотрит в их сторону.

Когда тот отвернулся, мужчина продолжил:

–… как сюда возвращались те же люди, которых отсюда выписывали. Не проходило и двух недель, как они сами приходили и умоляли взять их обратно.

– Но как вы…

– Ох, я уже давно перестал принимать эти лекарства и воду, которую они мне дают каждый день. Никто из тех, кто принимает воду и лекарства, не задерживается на этом уровне дольше нескольких месяцев, а бывает и того меньше.

Все зависит от того, насколько плохи у бедолаги дела с головой. Руслан устал бороться с моим упрямством и просто оставил меня в покое. Только медперсонал по-прежнему думает, что я один из общего стада. Он старается всячески оградить меня от общения с остальными пациентами, чтобы я не переманил их, скажем так, на свою сторону.

– Что за чертовщина здесь творится? – шепотом, произнесла девушка, обращаясь больше к самой себе, чем к пожилому мужчине. Но он услышал.

– В этом тебе предстоит разобраться.

Я пойду, – сказал он, поднимаясь с дивана, – не то наше общение может нас выдать. До твоего появления они не переживали об этом, потому как никому из этих психов не интересно то, что я мог бы им рассказать. А теперь они будут за нами наблюдать.

– Подождите, – Юля потянула его за локоть. – Мой отец, вы знаете его? Вы его видели?

Мужчина только выкрикнул что-то снова нелогичное и бессвязное, одернул руку, изображая сумасшедшего и поспешил отстраниться, чтобы поскорее уйти.

Он понимал, больше они уже не могли спокойно говорить. Внимание санитара было приковано к ним двоим. Уходя, он тихим голосом, не оборачиваясь, добавил:

– Потом, золотце, потом. Тебе еще так много предстоит узнать.

Он ушел, пританцовывая и напевая какую-то мелодию, точно имитируя поведение лишенного ума человека. Ушел, оставив несчастную, напуганную девушку совсем одну среди огромного количества психов.