Внутри себя

Здесь одним порошком не обойтись, надо зашивать.

Чего-то тут не хватает, я не всё нашёл. Не может быть, чтобы этот гад не позаботился о том, чтобы я себя зашил. Нет, я что-то упустил, проглядел, недопонял.

Я судорожно подобрал чёрный пакет, до сих пор лежавший около меня, и стал тщательно изучать его внутренность. Крутил, вертел, вывернул наизнанку, в итоге разорвал его, но больше ничего не нашёл.

Пусто.

В голове был полный кавардак, боль в левом боку не унималась, и что делать со всем этим, я не знал.

Взгляд снова упал на фотографию, покоящуюся на ногах. Свободной левой рукой поднял её, поднёс ближе к глазам и перевернул. На обратной чёрной стороне был рисунок. Незамысловатая картинка нарисована чем-то белым, то ли маркером, то ли чем-то похожим. До меня не сразу дошло, что это. Понадобилось несколько секунд, чтобы мой мозг, который явно умирал от нехватки кислорода, сообразил, что именно изображено на обратной стороне фотографии.

Раковина или что-то типа того.

Что за очередная чертовщина? Что это значит? Этот кусок дерьма решил поиграть со мной в ребус.

Я ненавижу ребусы.

Я застыл на месте, кажется, даже перестал дышать.

Зачем он нарисовал на обороте снимка этот малопонятный рисунок? И вдруг меня осенило. В этой комнате тоже есть раковина. Больше того, она очень похожа на ту, что нарисована на обороте фотографии.

Я сидел как раз около неё. По левую сторону от меня находилась раковина, пустая, без смесителя и трубопровода.

Я повернул голову влево, затем посмотрел на снимок и потом на камеру.

Красный огонёк по-прежнему подмигивал мне, словно был доволен мною, тем самым выражал своё почтение.

10

Я хотел встать, но не смог, открытая рана давала о себе знать. Было чертовски больно и холодно, хотелось уснуть и не просыпаться, но я понимал, что делать этого нельзя. Мой взгляд якорем упал на стоявшую около меня раковину и замер. Я до сих пор не могу понять, что это всё значит.

После своего первого пробуждения я не придал ей никакого значения.

Не задал себе вопроса – зачем она здесь. Ведь она пустая, просто часть интерьера, как и всё остальное. Металлический стол, стоящий посреди помещения, поздоровался со мной, перед глазами так и стоит надпись «ПРИВЕТ».

Жуть.

Затем старый телевизор, экран которого покрыт толстым слоем пыли, где отчётливо виднеется слово «УБИЙЦА». От этой надписи жуть увеличивается вдвое. Машинально опустил голову: на ногах по-прежнему лежала фотография.