Три узды

Вплоть до поздней осени она появляется дома урывками, целыми днями отлеживаясь на диване с бесконечными сериалами, от которых отвыкла в лесу – и, конечно, при таком образе жизни все ее инсинуации по поводу «задницы» (которая, на мой взгляд, безупречна) являются чистой воды кокетством. Короче говоря, как бы ни прискорбно было соглашаться со своим поражением, следовало признать авторитет супруги по грибной части.

– Там хоть тихо? – угрюмо поинтересовался я. – Людишек нет?

– Можешь палить из своей аркебузы сколько влезет, если ты об этом, – заговорщицки кивнула она.

 – Местечко секретное, от деревни километров восемь, а дальше ни души до самой Монголии.

Нина уже две недели сидела без работы, несмотря на сезон, и, видно было, совершенно извелась от безделья. Но ведь не мог я ей прямо сказать, что за то же время успел соскучиться по одиночеству?

Что бы сделала любая другая на ее месте, увидев колебания мужа? Надула бы задрожавшие губы? Скрылась бы в спальне, храня оскорбленное молчание? Устроила бы сцену ревности, обвинив в том, что я еду не срезать ножки молодых грибов, а ласкать ножки молодых любовниц? Это не про Нину.

Не теряя времени даром, она перегруппировала силы и пустила в ход тяжелую артиллерию. Отпустила мою шею, зашла с другой стороны и плюхнулась мне на колени. Я чуть не опрокинул кофе.

– Я о-фи-ци-аль-но уполномочена заявить, – она понизила голос на два тона и уткнулась своим носом в мой, – что ты не пожалеешь.

Там будет столько этих чертовых грибов, что ты будешь, проклиная все на свете, чистить их до утра, и все равно половину придется выбросить. А если я вру…

Она оттолкнула мою голову, и откинулась назад, иронично глядя сверху:

– То ты сможешь наказать меня прямо там, в лесу, под первой же попавшейся осиной. И я даже не буду сопротивляться. Благо, погода… – она взглянула в окно, – погода лётная.

– Да уж, в Елбашах сам бог велел, – хмыкнул я уже больше из вредности. – А что это ты такая задорная с утра?

– Понятия не имею, – она дурашливо пожала плечами.

 – Но вот я слышала, – она снова приблизила лицо вплотную к моему: – Что у баб по утрам окситоцин поднимается. А у мужиков – тестостерон. Так что беги, заводи свой трактор, пока опять не упало, едем скорее!

Вот так у нас всегда. Если ей что-то надо, то она никогда не ноет, не упрашивает, не ждет, пока я сам догадаюсь, а просто говорит насмешливо и убедительно.