Три узды

Три узды

Максим Друзь

Вы – преуспевающий добропорядочный гражданин с блестящими планами на будущее. И вдруг, после многих лет спокойной жизни, вы узнаете, что ваше прошлое полно зловещих и отвратительных событий. А ваши близкие, будто сговорившись, подсовывают все новые свидетельства того, что вы вовсе не тот, кем себя считали. И когда вы впадаете в отчаяние от вала странных событий, неведомым образом воскресает главный свидетель обвинения – ваша давно похороненная возлюбленная. Кажется, она может объяснить вам всё, но постоянно ускользает из рук… Сможете ли вы разобраться в тайных причинах происходящего? Или будете послушно плыть по течению к жуткому финалу? Прочтите и решите, кто вы – обманутый герой или жалкий безумец, выдумавший свою жизнь.

На обложке – рисунок Vincente Romero Redondo, использованный в некоммерческих целях с его личного разрешения. Содержит нецензурную брань.

ОТ АВТОРА

Дорогие читатели! События, описанные в этой книге, во многом автобиографичны.

У ее героев есть реальные прототипы. К сожалению, кое-кто из них уже умер, но большинство благополучно здравствует (по крайней мере, мне приятно так думать, потому что одну ужасно приятную особу я потерял из виду давным-давно). Я не хотел бы лишний раз извиняться за то, что заставил их против воли стать участниками этой непростой истории. Напротив, я буду очень рад, если кто-то из вас, читателей, узнает себя на этих страницах, и, таким образом, получит от меня сердечный дружеский привет.

Последняя суббота августа. Полдень жизни. Экскурс в бронзовый век.

К сорока годам я достиг, наконец, гармонии с собой и со всем миром. Несколько лет довольно небрежной игры на бирже сделали меня состоятельным и свободным от меркантильных обязательств человеком. Я обзавелся уютным домом, уютной женой, уютной и ни к чему не обязывающей докторской позицией в университетской альма-матер, и был абсолютно удовлетворен своим существованием.

Да, следовало признать, что молодость уходит. Но не черт ли с ней? Воображаемая временная стрела моей жизни всегда тянулась из прошлого в завтрашний день. Толстовские детство и отрочество представлялись мне глухой и бесплодной эпохой крепостничества. Юность – варварским средневековьем, полным пьяного невежества, мучительных поисков философского камня, войн с самим собой за ложные убеждения, и, случалось даже, аутодафе.