Золото тайги

Если бы на пяток лет пораньше – тянуть бы ему лямку три долгих года, а так – только два. По медицинским показателям попал Иван в стройбат, поначалу огорчился, а потом понял, что зря, самое место ему в стройбате. Лопатой он дрался получше остальных, так что отбивался от старослужащих удачно, а ночами мог не спать, потому как привык спать днем, сидя в седле, выпасая табун, ночью же табун надо было беречь от волков, на Алтае волков много. Вот и спал сержант Денисов везде стоя или сидя, и никто этого не замечал.

По второму году стало полегче, а уж как «дедушкой» стал – вообще лафа. Не повезло только в одном: отправили их часть в Тьмутаракань, в палатки, строить какую-то непонятную вещь. Деревья вырубать, пни корчевать; скважины какие-то громадные набурили, как колодцы, сараи построили, колючкой всё опутали. «Государственная тайна», – говорил на разводе ротный, важно поднимая палец. Ну, тайна так тайна, ему-то что, сержанту. Ему дожить бы до приказа, выпить, закусить да домой, на Алтай, в свое село, к ожидающей его девахе Алене. Сержант замечтался, вспомнив Аленины буфера, начал насвистывать популярную песенку «Не плачь, девчонка». Бром в компоте к концу службы перестал оказывать нужное действие на молодой здоровый организм. Сержант зевнул, оглянулся по сторонам. «Духи» таскали тачки, высыпая их в последнюю не заполненную веществами скважину. Сегодня только начали ее засыпать, три другие уже стояли запечатанные многотонными бетонными пробками и накрытые толстыми стальными крышками, из-под которых струились толстые змеи кабелей. Комвзводов было не видно: то ли слиняли по бабам в деревню, что вряд ли – далековато, то ли ушли на речку, к деревеньке Васюки, там в избе жила еще не выселенная строптивая бабка-самогонщица, угощавшая все воинство своим продуктом в обмен на сахар и хлеб. Капитан, ротный, мирно посапывал на своем лежаке под навесом у большой разлапистой сосны.

Сержант вздохнул. Хотелось выпить и полапать бабу, да до казарм, до поселка еще долго не выпустят, пока не засыплют эту дурную дыру.

Он тихонько подошел к ротному, засунул руку в отверстие у корней сосны, выудил оттуда трехлитровку, на дне которой плескалось немного жидкости. Побулькал ею, вздохнул, выпил. Ротный употребил почти всё. Сержант хмуро посмотрел на медленно тянущихся «духов», подошел к ним, выдал пару подзатыльников.

– Быстрее работайте, так к концу недели только закончим.