Золото тайги

Тебе к чему это? Псих! Вот туда тебя и отправят, в психушку, поверь моему слову. Сиди тихо!

Но тихо Женька сидеть не мог, чем изрядно попортил себе жизнь. Во-первых, полагалось молодоженам отдельное жилье, но строгий Петр Иваныч, распоряжавшийся жильем и талонами, грустно покачал головой: мол, не жди. Во-вторых, лишили премии за эксперимент, а это была существенная сумма. Ну а в-третьих, Женька все же написал письмо министру товарищу Славскому и получил ответ в виде объединенного комсомольского и партийного собрания Института приборостроения, на котором комсомольцы и коммунисты ответственного предприятия вынесли общественное порицание действиям сотрудника института Евгения Артамонова, подрывающего устои советской физической науки, лжесвидетельствующего об ошибках эксперимента, нарушающего субординацию и отвлекающего важных работников Минсредмаша от задач, поставленных перед ними партией и правительством.

Из комсомола его исключили единогласно.

– Ну что, добился? – вопрошал его после Генри, наливая коньяк.

 – Сейчас тебя из НИИ попрут, потом с кафедры. Ты же понимаешь, что исключенного никуда не возьмут и ничего не доверят? У тебя одна дорога – езжай в ЦК ВЛКСМ, подавай прошение о восстановлении в комсомоле. Разберутся, я пока попрошу батю, он спустит вопрос на тормозах. Восстановят, там сразу в партию заявление. И молчи, старик, уже наговорил!

Женька скрипел зубами, но мотал головой.

– Ну и дурак ты! – в сердцах бросил Генри и больше с ним не разговаривал. Рита тоже просила Женю быть благоразумным, шептала ему на ухо «не надо», но ничего не действовало.

Спустя пару месяцев, уже в мае, пришел приказ об увольнении Женьки из НИИ. Рита начала собирать вещи, готовясь уехать в Ленинград с ним, но Женька не торопился. Переехав к ней в дом, он как-то раз, глядя ей в глаза, попросил:

– Ритуля, помоги мне. Мне деда вашего юродивого увидеть надо.

– Зачем он тебе?

– Мне на площадку пройти надо, а там охрана. Я сунулся с леса – там топь, болота. Спросил у ваших охотников – они сказали, что не поведут, топко становится, снег тает.

Сказали, что только дед все дороги знает. Как его найти?

– Вот неугомонный. Обычно дед сам приходит. Сейчас у мамы спрошу.

Мать Риты покачала головой:

– В тайге где-то живет, то ли на Ларевке, то ли в верхах Березовки. Попробуй на север, на Ларевку выйти, там деревня была, щас уж никто не живет. Можа, там?

Женька кивнул, взял лыжи и пошел на север.

Дед возник неожиданно и ниоткуда.