Потерявшие солнце

Тенгиз не закричал, не вскочил, он поднял высоко голову и хищно оскалился. Звякнул металл, и во лбу у него появилась аккуратная маленькая дырочка. Завалившись набок вместе со стулом, он подмял пытавшегося дотянуться до пистолета Лукина. Выстрелов не было. Только звяканье железа, мягкие шлепки падающих тел, визгливый лай собаки и мерный шум водопроводного крана на кухне. Антон чувствовал, как внутри образуется пустота, нужно было выпустить из дрожащих пальцев сумочку и достать пистолет, но скользкие пальцы окаменели и не слушались.

Тело покрывалось испариной. Вдруг захотелось заплакать. В образованный зеркалами кадр вплыл со стороны входной двери высокий худой мужчина в темных очках и легком белом плаще. Удлиненный глушителем ствол пистолета смотрел на тело Кардавы. Двигался он фактически бесшумно. Журчание воды на кухне смолкло.

– Дима! Что там у тебя?

Поворот коридора скрывал от Кленова прихожую, но, видимо, до него донесся шум. Худой оглянулся и отступил в угол, став почти невидимым на фоне вьющейся в косых солнечных лучах пыли.

Кленов вышел из кухни, в руке он держал стакан с водой. Угол стены и бьющее из комнаты солнце мешало ему увидеть Лукина и Кардаву. До стрелка оставалось три шага.

Дыхание прервалось. Что-то холодное сдавило Антону легкие. В голове шумело. Он понял, что через секунду оцепенения вся его жизнь, предыдущая и последующая, окажется никчемной и ненужной, что никакими подвигами не искупит он этой секунды, не исправит этого бездействия. Диким усилием, как двадцатикилограммовое ядро, отбросив от себя сумочку, Антон невесомой рукой вынул из кобуры пистолет и с криком: «Ромка, назад!» ринулся в дверной проем за долю секунды до того, как Кленов увидел происшедшее.

Имей Роман Кленов специальную подготовку, предусматривающую умение не думая реагировать на команду, все могло бы обойтись. Но он был всего лишь хорошим оперативником, к тому же эмоциональным. Увидев Лукина в луже крови на полу, он не задумываясь устремился вперед, ему на помощь, навстречу своей гибели.

Худой хладнокровно выстрелил ему в голову. Одновременно с этим Антон, вырастая в дверях комнаты, дважды нажал на спусковой крючок. ПМ молчал. Патрона в стволе не было.

Худой, несомненно, был профессионалом, но даже он окаменел, вжавшись в угол.

Из крана на кухне капала вода.

Во дворе весело кричали дети.

Уставившись на слепые черные стекла очков, Антон в бредовом состоянии пытался передернуть ускользающий из пальцев затвор.