Потерявшие солнце

Лицо у него было бугристым, блестящим от пота, испещренным крупными ядовито-красными прыщами. Форма тем не менее была гладко выглаженной. Бляха на груди – начищенной и блестящей.

– Вы не записаны, – снова сказал он.

Цыбин, стараясь не раздражаться, вздохнул и поправил выбившийся из-под рукава пиджака манжет рубашки.

– Я же говорю, попробуйте позвонить, я думаю, меня примут.

– А если его нет на месте?

– А вы сначала попробуйте.

Охранник помолчал секунду и наконец снял трубку местного телефона.

– Владлен Егорович, к вам здесь господин Цыбин.

Он не записывался.

На том конце провода что-то ответили.

– Хорошо. Понял. Но… он ведь не записывался.

Даже Цыбин услышал резкое восклицание Ямпольского.

– Ясно. – Охранник некоторое время удивленно смотрел на замолчавшую трубку. Работа мысли отражалась на лице. – Проходите, вам на вто…

– Я знаю куда. Премного благодарен.

Ямпольский сидел в своем любимом кресле, вплотную придвинутом к низкому подоконнику, и умиротворенно созерцал залитую дождем улицу Достоевского.

При появлении Цыбина он не встал, а лишь приветственно поднял руку.

– Простите, что сижу, молодой человек, но спина совсем замучила. Не поверите – даже работать не могу. Вон – весь стол бумагами завален. Садитесь, пожалуйста. Точнее, присаживайтесь.

Цыбин поставил портфель на стул, открыл его и извлек темную пузатую бутыль с потертой этикеткой.

– Может быть, мое лекарство, Владлен Егорович, вернет вас к жизни и спасет финансовые круги города от полного краха.

Старик протянул руку и, взяв бутылку, поднес ее к глазам:

– Бог мой! Настоящее «Перно». А год? Потрясающе! У вас есть знакомые в аристократических кругах Франции? Я ваш должник.

– Ну что вы, – Цыбин сел на антикварный стул с высокой спинкой, – вы и так очень много для меня сделали.

Ямпольский склонил аккуратно подстриженную седую голову набок и лукаво улыбнулся, на секунду снова став директором мясного магазина:

– Судя по вашему визиту, я могу сделать еще больше.

Не так ли? – Он резко пододвинулся к столу, выпрямился и положил холеные руки на бордовое сукно. – Сколько?

– Столько же.

– Точка назначения?

– Та же.

– Процент?

– Прежний.

Ямпольский достал из шкатулки на столе дорогую толстую сигару и аккуратно отрезал кончик.

– Дело в том, молодой человек…

– Прежний. – Улыбка Цыбина оставалась такой же широкой.

Старик отвел глаза и занялся прикуриванием. Клубы сизого душистого дыма наполнили комнату.