За дверью

Следователь, несколько раздосадованный подобным поворотом, вспомнил еще кое-что.

– Знаешь, я давно не включал мозг, но сейчас он мне говорит, что нужно искать на улице.

Михаил Иванович буквально полетел вниз по лестнице к выходу. На одной из ступенек он даже чуть не споткнулся, но сумел удержать равновесие. Бельцер совершенно не понимал, что собирается сделать его коллега. Но на интуитивном уровне полагал, что их ждет хорошая находка.

К подъезду подъехала серо-синяя "Буханка". Труповозка, которая еще сегодня утром увозила в морг тело убитой в лесу Анюты Романовой.

Оттуда вышел усатый мужичок, помощник патологоанатома и весело запевая "Мою оборону" обратился к Крылову.

– Здравия желаю, товарищ капитан. Не думал, что встретите.

– Там в третьей квартире на первом этаже два трупа, один полноватый мальчик 8-9 лет, и второй труп собаки породы "дог". Собаку заберешь?

Мужичок поморщил лицом и скрестил руки:

– А собаку-то за что? Водятся же всякие козлы.

 – Усатый дважды сплюнул. – Конечно заберу, что вы. Похороню хоть по-человечески.

– Отлично, там Глебов с Ермиловым вам помогут, удачи.

– Ну спасибо, услужили.

Мужичок сплюнул на землю, взял с помощником носилки и потащил их подъезд. Крылов же обошел вместе с Бельцером дом с торца и вышел на грунтовую, всю залитую водой и черным снегом дорогу. Следователь помнил, в каком именно месте увидел следы. Между двумя березами виднелся небольшой проход и обширные следы от сапог, ведущих к окну квартиры Погодиной.

Мужчина осмотрел следы и прикинул, куда они ведут.

– Ты хочешь сказать, что он здесь остановился? – Спросил недоуменно Бельцер.

– Да, только вот я полный идиот.

– Почему?

– Потому что снег за полтора часа растаял, а солнце уже клонится к закату, в это время воздух лучше всего разогрет. Еще полтора часа назад здесь был плотный снег, а сейчас лужи и грязь.

Сыщик в бессилии пнул небольшую кучку снега на обочине. Его злость и усталость нарастала.

В сжатых кулаках сосредоточился весь гнев, который накопился за день. Психолог внимательно наблюдал за ним, подмечал, фиксировал в голове черты поведения. Он не мог не заметить импульсивности, раздражительности и общей нестабильности следователя. Круги под глазами выдавали хроническую усталость и плохой сон, а трясущиеся периодически руки ярче любых слов говорили об алкогольной зависимости.

Но Бельцер увидел в нем и еще что-то.