За дверью

Раздался звонок на стационарный телефон, Бельцер мгновенно поднял трубку и, выслушав человека на линии, ответил.

– Спускаюсь!

Психолог, несмотря на более старший возраст по сравнению с сыщиком, энергично встал из-за стола и широкими шагами вышел из кабинета. Следователь же достал телефон и набрал Глебову, выдав все необходимые указания.

Михаил снова остался наедине с самим собой, но в этот раз не в пропахшем водкой номере, а в уютном теплом кабинете. Что, как ни странно для отделения милиции в крупном провинциальном городе, удивляло и даже изумляло его.

Крылов привык к серо-зеленой безликости абсолютного большинства питерских отделений МВД. Ни одно из них не отличалось друг от друга. Даже кабинеты там имели почти идентичную обстановку и расположение дешевой прессованной из опилок деревянной мебели.

Немного тошнило и мутило, но принятые таблетки и спирт делали свое дело, смягчая боль и дискомфорт от очередного похмелья. Мужчине очень захотелось оказаться в своей теплой квартире на Мойке, где бы он мог пить, не вылезая из дома сутками напролет.

Следователь находился в сладком предвкушении скорой победы над злом, за которым он сюда и приехал. Но он даже не представлял, насколько это зло многолико.

– Вот, проходите. – Послышался голос Бельцера из коридора.

В кабинет вошел бородатый мужчина лет сорока в бушлате, черной шапке и рваных камуфляжных штанах с многочисленными карманами и замками. Выглядел он очень отталкивающе. Виной тому явно не самый привлекательный внешний вид.

Мужчина вошел в кабинет и сел на заранее заготовленный для него стул. В результате между ним, Крыловым и Александром Германовичем получился треугольник. Никто не сидел друг напротив друга, но каждый мог рассматривать собеседника. Только психолога несколько закрывал широкий дубовый рабочий стол.

– Здравствуйте. – Сказал мужчина уже после того, как сел на свое место.

– Доброе утро. – Ответил ему смиренно Крылов.

Посетитель сидел скромно, занимая минимум пространства вокруг себя.

Предпочитал он смотреть в пол, либо перед собой. Его красный большой нос и вздутые щеки черновато-грязного цвета мешали в подробностях рассмотреть все лицо. Вдобавок больше половины физиономии занимала неряшливая пыльная борода, а лоб с почти половиной поверхности глаз успешно прикрывала шапка. Мужчина смотрелся очень скромно и непредвзято. На каком-то глубинном подсознательном уровне следователь даже проникся к нему, распознавая в нем себе подобного.